— Вы догадываетесь, по какому поводу я здесь?

— Это официальный допрос?

— Да. Все будет идти под запись, — следователь показал на портативный магнитофон и стопку бумаги. — Мы обязаны защищать своих граждан.

Что-то резануло Анатолию слух.

— Подождите. Мы ведь…

— Но родились же вы в СССР? И от гражданства не отказывались. Так что по закону граждане Советского Союза.

Мерзликин удивленно развел руками:

— Интересный юридический казус.

Следователь в первый раз позволил себе улыбнуться:

— Мы дошли с ним до Высшего суда. Там все и решено окончательно. Так что вскоре вам сделают настоящие паспорта.

Анатолий смог лишь протянуть:

— Спасибоооо.

— Тогда начнем. Имя, фамилия, год и место рождения.

— Анатолий Иванович Мерзликин, 1968 года рождения, место рождения — город Ярославль, — на этих словах Пранов как будто споткнулся, затем продолжил:

— Образование?

— Высшее. МГУ, факультет журналистики.

Мерзликин не заметил, как пролетело полтора часа. Следователь вытянул из него все, казалось бы, забытые мелочи.

— Как-то вы быстро разобрались с неизвестным оружием.

— Все стреляющее чем-то похоже друг на друга. Сергей подсказал, как взвести затвор, остальное прилагается.

— Был опыт?

— Да.

Анатолий перечислил три десятка образцов вооружения различных стран, из которых ему удалось в прошлой жизни пострелять. У Пранова округлились глаза.

— Я еще понимаю изделия отечественной промышленности. Слава партии, их у нас хватает. Но остальное откуда?

— Часть трофейного в Чечне. Остальное в Боснии.

Следователь осторожно спросил:

— А там что случилось?

Мерзликин тяжело вздохнул раздумывая. Но пожалуй, уровень допуска этого «важняка» вполне годится. Пусть они узнают горькую правду.

— Все просто. Югославия распалась на куски и угодила в гражданскую войну все против всех.

— Вот как. Вполне ожидаемо. Пока Тито всех держит в ежовых рукавицах, но противоречий никуда не делись, — заметив предельно удивленное лицо попаданца, он пояснил. — Я воевал там в сорок четвертом. Так что с их реалиями знаком не понаслышке.

Анатолий еще раз осознал, что все не так просто, как видится. Ветераны той Великой войны вот они, еще вполне молоды и полны сил. Да и вопросы о схватке следак задавал довольно специфические. Как будто сам в подобных переделках участвовал.

— Вы не в разведке служили часом?

— В дивизионной. Вы точно журналист?

Пранов снова всерьез удивился.

— Был некоторое время военным корреспондентом. Зачастую ты оказываешься на переднем крае рядом с бойцами и видишь весь ужас войны воочию.

Следователь тихо просил, раздумывая о чем-то своем: