– Это она обнаружила ребёнка в мусорном баке и принесла к нам в отделение, - пояснил прапорщик.

- Ах, вот оно что! - воскликнула женщина-врач, бросив на девушку незначительный короткий взгляд.

- Может, у ребёночка есть дядя, – продолжала Леночка. – Дедушка или бабушка. Вы не имеете права отправлять его в детский дом! Не имеете права!

- Успокойте её! - прикрикнул фельдшер. - Истерики нам ещё здесь не хватало!

Бывалый прапорщик знал, чтобы не дать состраданию, обжигающему сердце девушки, перерасти в неконтролируемую истерику, необходимо в ту же минуту приглушить его пусть даже и призрачной, но надеждой на избавление уродца от мучений.

- Мы обязательно найдём родственников ребёнка, - сказал он, опустившись на лавочку рядом с Леночкой. - Ты только не переживай.

- Правда? - вопросила она, заглянув в глаза милиционеру. - Вы правда их отыщите?

- Как подтверждает опыт, таких детей даже родственники не забирают. Отказываются, - вмешалась женщина-врач, точно нуждающаяся в непременном оглашении во всеуслышание правды.

- Да что вы, в самом деле! - громко отрезал прапорщик, поднявшись с лавочки. - Не забирают. Отказываются. Заберут.

- Правда заберут? - спросила Леночка, уцепившись за тоненькую нить надежды. И, поднявшись, посмотрела милиционеру в глаза.

- Обязательно заберут. Ты только дочка, вот что. Теперь не дожидайся. Иди домой. А мы разберёмся. Я тебе слово даю, отыщем родственников.

- А можно я завтра приду, узнать?

- Завтра. Можно и завтра. Приходи, - сказал прапорщик, проводив девушку к входной двери. - Но только пообещай мне, что ты не станешь надумывать себя всякого.

- Обещаю, - сказала Леночка, оказавшись на пустынной городской улице.

Она не узнавала более любимых ею до сегодняшнего утра улиц города. Будто всё вокруг, абсолютно всё сделалось в один миг чужим и враждебным. Точно, город только сейчас открыл ей своё истинное лицо. И, широко раскинув пыльные улицы, пригласил стать одной из горожан. Одной из тех, кто не замечает слёз, кто привык сторониться чужих бед и кто быстро забывает доброту.

«Почему люди так жестоки, и в особенности к тем, кто больше остальных нуждается в их помощи? – спросила она себя, повернув в сторону завода, - А любить предпочитают тех, кто и без того купается в любви».

По прошествии нескольких месяцев, в первых числах аномально холодного декабря, когда Леночке с отличием удалось закончить практику и получить диплом специалиста, она всё же, несмотря не грядущие успехи, которые ей предвещали такие же двоедушные преподаватели, как и все остальные люди в городе, решила вернуться в деревню.