Рожаничными трапезами, согласно церковным поучениям, лакомились бесы. Поучения даже приводят слова обрадованных бесов: «Всего досыти. И пити, и ясти. И зде же и мяса приповедуют нам. Зде же и сыры, и масло, и яйца».
Судя по всему, такое ритуальное блюдо, как кутья, также первоначально подвергалось запретам из-за своей тесной связи с языческой обрядностью, но постепенно церковь смягчилась.
Некоторые священники, судя по всему, старались придать своеобразный христианский характер рожаничным трапезам, сопоставляя их с праздником Рождества Богородицы и читая соответствующие молитвы. Но такие инициативы не находили одобрения. Вот как таких священнослужителей характеризовал один из отцов церкви Григорий Богослов: «Череву работнии (чревоугодливые) Попове уставиши тропарь прикладати Рожества Богородицы к рожаничной трапезе. Таковы нарекаются кормогузцы, а не рабы Божии». Как видим, священников упрекают в том, что из желания вкусно поесть они принимали участие в далеко не православных обрядах, смешивали великий христианский праздник и языческий обычай.
Еда чужих и борьба с нею
Современный человек привык смотреть на мир глазами туриста. Даже завзятый домосед является таковым благодаря телевидению и Интернету.
Турист же всегда настроен к окружающей его реальности позитивно. Он расслаблен, отрешен от повседневных забот и готов восхищаться всем, в том числе не в последнюю очередь и диковинной иностранной едой.
Если уж не восхищаться, то, по крайней мере, интересоваться. Не каждый европеец съест жареного скорпиона, но вот посмотреть и сфотографировать — это с удовольствием.
Но надо не забывать, что туризм как явление появился сравнительно поздно, едва ли раньше XIX века. До этого времени для большинства людей мысль добровольно, не имея к тому какой-либо насущной причины, оставить родные края показалась бы весьма странной.
Далекие земли и населяющие их люди представлялись дикими, опасными, ритуально нечистыми.
Можно вспомнить австралийских аборигенов, полагавших, что только они являются настоящими людьми, а все остальные — злые духи, которые только притворяются, принимая человеческий облик.
Обычаи и привычки чужеземцев часто казались если не опасными, то уж точно странными и неприятными. И в первую очередь пристрастной оценке подвергалась именно еда. Чужеземцы не ели правильную, благодатную пищу. Среди множества нелестных эпитетов, которым награжден в русских летописях правитель Орды Мамай, встречается и такой показательный, как «нечистый сыроядец».
Разделить трапезу с человеком другой культуры — всегда было связано с большим риском. Еда чужеземцев всегда была грешной, неправильной. Ее следовало всячески избегать. Не случайно, даже в сказках главный герой, если хочет вернуться назад, зачастую должен отказываться от предлагаемой ему в чудесных мирах заманчивой, но чужой еды.