Но вот есть вместе с латинянами в случае нужды православным все-таки не возбранялось. Правда, потом человек должен был прочесть специальные очистительные молитвы.

Католик, желающий перейти в православную веру, кроме определенных молитв и ритуалов должен был семь дней воздерживаться от мяса и молочной пищи. Любопытно, что если желание стать христианином изъявлял мусульманин или язычник, то пост устанавливался гораздо более строгий — сорок дней.

Люди, отвергающие официальные церковные доктрины, или, проще говоря, еретики, не только оспаривали суть тех или иных положений христианского учения, но и создавали в противовес ортодоксальным свой собственный ритуал. Это не могло не коснуться и традиций, связанных с сакральной пищей.

В XVII веке в секте Капитонов ее основатель Капитон на праздник Пасхи красил луковицу и съедал ее вместе с учениками. В секте подрешетников было принято в качестве причастия использовать не хлеб и вино, а изюм. По описанию православного вероучителя это «причащение» происходило следующим образом: «Причастие же у них бяше некое волшебно, не хлеб, но ягоды, изюм глаголемыя, чарованием напоенныя. Причащаются же таковым чином: изберут от между себе едину девку, и в подполье избы введше ее, в цветное платье нарядят, та по прошествии часа исходит из подполья, неся на главе своей решето, покрытое чистым платом, в решете же ягоды изюм, а в избе множество собравшихся мужей и жен и детей. Вышедши убо из подполья девка с решетом, на главе своей носимом, глаголет по подобию иерейскому: «Всех вас да помянет Господь Бог во Царствии Своем, всегда, ныне и присно, и во веки веков»; они же поклонившеся отвечают: «аминь»; сие же девка оная глаголет трижды, а они трижды «аминь» отвечают. И потом девка та дает им то богохульное приношение вместо причащения Святых Таин; вкусившие же от тех ягод желают себе смерти, будто бы за Христа, или сжечься, или удавиться, или в воде утопиться, как изступишии от ума; и многии тако себе сами погубили».

Олеарий описывает богатого русского купца, далекого от общенародных представлений о необходимости строгого соблюдения постов по церковным уставам. Для полной объективности следует, правда, сказать, что проживал этот купец в Нарве, находившейся под властью шведского короля. Этот вольнодумец, как пишет Олеарий, «сказал, между прочим: он никакого значения не придает иконам, взял свой носовой платок и провел им по иконе, говоря: «Так я могу стереть краску и потом сжечь дерево; в этом ли искать мне спасение?» Он показал мне Библию на славянском языке, в которой был очень начитан, открывал в нескольких местах и переводил, говоря: «Вот здесь я должен искать волю Божию и держаться ее». Постов, которые соблюдаются большинством русских, он не признавал; он говорил; «Что в том, что я не ем мяса, но имею зато в своем распоряжении великолепнейшие рыбы и напиваюсь водки и меду; истинный пост заключается в том, что Богом указано чрез пророка Иоиля в первой и второй главе. Так я пощусь, если я не принимаю ничего, кроме воды и хлеба, и усердно молюсь». Учитывая, что сам Олеарий был протестантом, сложно удержаться от мысли: а не выдумал ли он этого «идеального» русского, который своим умом дошел именно до догматов протестантизма?