Отвратительные пищевые привычки могли приписываться не только вполне реальным инородцам, но и выдуманным, фантастическим. Некий Гюрята Рогович из Новгорода рассказывал Феодосию о чудесах, с которыми столкнулись новгородцы, дошедшие до Урала. В числе прочего был там рассказ о народе, который отделен от остального мира высокими горами, но активно пытается эти самые горы прорубить, для чего через маленькое окошечко выменивает меха на железные орудия.

Феодосий сразу же определил, что это таинственные народы гога и магога, заточенные в горах Александром Македонским. Старец сослался на Мефодия Патарского, который описал пищевые привычки далеких племен: «Александр, царь Македонский, дошел в восточные страны до моря, до так называемого Солнечного места, и увидел там людей нечистых из племени Иафета, и нечистоту их видел: ели они скверну всякую, комаров и мух, кошек, змей, и мертвецов не погребали, но поедали их, и женские выкидыши, и скотов всяких нечистых. Увидев эго, Александр убоялся, как бы не размножились они и не осквернили землю, и загнал их в северные страны в горы высокие».

Порой, правда, в древнерусских источниках упоминаются народы, которые отличаются благочестием в пищевых обычаях. В это разряд попали бактриане, ассоциирующиеся, судя по всему, с индийскими брахманами. По мнению древнерусских книжников, они не едят мяса, не пьют вина и вообще не грешат.

У нас не так уж много свидетельств о восприятии чужой пищи, которые исходили бы от непосредственных ее потребителей. Тем больший интерес представляет в качестве источника «Хожение за три моря» Афанасия Никитина.

Когда Никитин открыл индусам, что он не мусульманин, а верует во Христа, местные жители стали относиться к нему с большим доверием. Это позволило гораздо лучше ознакомиться с обычаями индийского населения, в том числе и в области питания. Как пишет Никитин: «И индусы не стали от меня ничего скрывать ни о еде своей, ни о торговле, ни о молитвах, ни о иных вещах, и жен своих не стали в доме скрывать».

Нас, знающих о кастовой системе индийского общества, не должно удивить сообщение Никитина, что индусы не едят и не женятся с «чужими». Правда, по мнению Никитина, это разобщение вызвано лишь религиозными причинами, так как в Индии «восемьдесят и четыре веры». Особо индусы стараются скрыть процесс своего литания от мусульман. «А от бесермен отворачиваются: не посмотрел бы кто из них в котелок или на кушанье. А если посмотрит бесерменин, — ту еду не едят. Потому едят, накрывшись платком, чтобы никто не видел».