Довольно сильная дискуссия развернулась в церкви по поводу того, можно ли петь христианские тропари за трапезой, тем самым ее освящая. Первоначальная позиция церкви была скорее отрицательной. Видимо, пиршества слишком сильно ассоциировались с язычеством. Некоторые отцы церкви, обсуждая данный вопрос, приводили евангельские слова о том, что не стоит «метать бисер перед свиньями и давать святыню псам» В качестве святыни здесь выступают духовные песнопения, чья задача донести до Бога молитвы, а не услаждать слух подвыпивших гостей на пиру. Но постепенно церковное пение стало привычным сопровождением княжеских и боярских трапез.

Интересно, что если следовать «Повести временных лет», то только после принятия христианства Владимир начал отличаться невиданным хлебосольством, которое рассматривается именно как христианская добродетель. «Устроил он и такое: сказав, что «немощные и больные не могут дойти до двора моего», приказал снарядить телеги и, наложив на них хлебы, мясо, рыбу, различные плоды, мед в бочках, а в других квас, развозить по городу, спрашивая: «Где больной, нищий или кто не может ходить?» И раздавали тем все необходимое».

Из многочисленных источников мы знаем, что обычай совместных пиршеств правителя с дружиной был распространен практически во всех раннесредневековых обществах. Образ князя, пирующего с соратниками, вызывает скорее языческие ассоциации. Но и эта трапеза также осмыслялась по-новому, становилась свидетельством христианских добродетелей. Вот знаменитый отрывок «Повести временных лет» про отношение Владимира к дружине: «И такое делал он для людей своих: велел он по всем дням недели на дворе своем в гриднице устраивать пир, чтобы приходить туда боярам, и гридям, и сотским, и десятским, и лучшим мужам — при князе и без князя. Бывало на обедах тех множество мяса — говядины и дичины, — было все в изобилии. Когда же, бывало, перепьются, то начнут роптать на князя, говоря: «Горе головам нашим: дал он нам есть деревянными ложками, а не серебряными». Услышав это, Владимир повелел исковать серебряные ложки, сказав так: «Серебром и золотом не найду себе дружины, а с дружиною добуду серебро и золото, как дед мой и отец мой с дружиною доискались золота и серебра».

Несмотря на христианский характер «Повести временных лет», княжеские пиршества в ней вполне одобряются.

Такое же трепетное отношение к своим воинам было характерно и для князя Мстислава: «Был же Мстислав могуч телом, красив лицом, с большими очами, храбр на ратях, милостив, любил дружину без меры, имения для нее не щадил, ни в питье, ни в пище ничего не запрещал ей».