После тех моих рейдов по «Берёзкам» остались чеки. Довольная Сашка прикупила себе платье. С позиции двадцать первого века ничего особенного. Трикотаж леопардовой расцветки, коротенькие рукава, скромный вырез. Но Сашкину фигурку обтягивало очень даже соблазнительно. Она у меня перед глазами покрутилась, покрутилась, да так, что я не только платье оценил, но и задумался на тему того, что можно Ромке братика или сестричку подарить.

Радовалась новому платью Сашка недолго. Уже через несколько дней столкнулась с кем-то с метро, имеющим схожий наряд. Да и потом встречала в нашем районе дамочек в идентичных платьях. С одной стороны, тем, кто в теме, понятно, что девушка имеет доступ в «Берёзку» и не какая-то там колхозница. С другой, дамам такие совпадения не сильно нравятся. Это юбку из простого магазина можно носить не обращая внимания. А здесь вещь «достали», возможно, по блату, и вдруг такой облом.

По этой причине пока ещё робкие поставки обуви из союзных республик пользовались популярностью.

Меня же больше всего волновало, что и как будут продавать предприятия тяжёлой промышленности. В феврале прошёл XXVII съезд КПСС, где озвучили многие вопросы, утвердили реформу и выпустили скорректированный пятилетний план, в котором многие отрасли были указаны с плавающими цифрами. Мало того, заводы теперь сами могли выбирать поставщиков и отказываться от той продукции, которую не хотели покупать. Правда, это пока в теории. Не успевали мы заложить в новой пятилетний план такие преобразования. Хорошо, если к следующей пятилетке сумеем оценить и выставить реальные планы.

Илья добросовестно приносил аналитику. По этим цифрам было видно, что некое оживление наметилось на юге. В городах-курортах уже активно торговали всевозможными пластмассовыми поделками (бусы, прочая женская бижутерия, какие-то предметы для сервировки стола). На южных рынках продавали шитую кустарно одежду, вязаные вещи и обувь. Так-то это и раньше было, но теперь деятельность стала официальной.

В Москве тем временем обитатели блошиных рынков выползли на улицы и тоже занялись активной торговлей, сбывая старые вещи, книги и продукты домашнего консервирования. Это всё не имело отношения к тому, что предполагала реформа. Допустим, варенье, которое продаёт бабушка, можно с большой натяжкой посчитать товаром частного бизнеса, но реализация книг под эту категорию никак не попадала.

Машеров велел не трогать никого из торговцев. Его советники хотели посмотреть, как будет проходить денежный оборот. КГБ в этой области достоверных прогнозов дать не мог, требовалось мнение экономистов. По идее, у людей на руках имеются дензнаки. Не все держат сбережения на сберкнижках, что-то припрятано «на чёрный день».