В конце 80-х советские люди если и знали о таких мировых аферах, как продажа Бруклинского моста или Эйфелевой башни на металлолом, то только как курьёзные случаи. Всё же сама система социалистического строя не позволяла плодиться армии мошенников. Но с появлением малого бизнеса встрепенулись нечистые на руку людишки. Тёща моя как раз стала жертвой подобных.
Кстати, она еще и погордилась тому, что попала, пусть и без упоминания имени, в статью. Ходила по своим приятельницам, демонстрируя фельетон в «Комсомолке». Надеюсь, она вынесла из этой истории хоть что-то полезное для себя.
* * *
* Мужик пошёл в баню и забыл полотенце. Выходит в раздевалку весь в раздумьях. И тут видит объявление: "Занавесками не вытираться".
Мужик: О! А это мысль!
Глава 20
К выставке-продаже во Франции я тщательно готовился, хотя сам поехать по понятным причинам не мог. Решено было, что представлять меня в Париже будет супруга. Ну и Ромку заодно возьмёт в поездку. На фоне общей иммигрантской волны и резко подскочившей популярности людей из страны Советов выставка должна была привлечь к себе внимание.
Комитет имел свои интересы, связанные с этой выставкой, и реклама в газетах была оплачена. Пара шустриков из МИДа попыталась примазаться и оформить командировку, но тут я неожиданно для себя понял, что являюсь уже такой величиной, что могу заткнуть за пояс чиновников. Пусть я и числюсь на невнятной должности секретаря-помощника, зато у самого Машерова. Со мной считаются и мне отчитываются аналитики КГБ во главе с новым генералом Ильёй Андреевичем.
Взлетел я, безусловно, высоко. Как говорится в поговорке, больно будет падать, случись что с Машеровым. Его здоровье внушало некоторые опасения. Так-то здравости ума он не терял, речь имел связную, но отсутствие одной почки и болячки — наследие войны — не могли не сказаться на его здоровье.
Хочешь не хочешь, а приходится задумываться о следующем кандидате «на престол». Нужно будет эту тему на досуге с дядей Вовой обсудить. И вообще, постараться сделать как можно больше, пока позволяют условия и негласная защита со стороны Машерова. Владимир Петрович помочь мог разве что советом. После своего семидесятилетия он как-то резко стал сдавать. Раны, полученные на войне и после в Венгрии, давали о себе знать.
Жена с Ромкой улетела в Париж в начале августа. Сами картины были отправлены во Францию морским путём еще месяц назад. Для коммерческой выставки я успел собрать достаточно материала. Без излишней пропаганды, с большим упором на космос. Ничего нового и экстраординарного. К мировой славе я не стремился. Мне бы денег на станки заработать, и ладно.