Информацию, что в Таджикистане причиной трагедии стала деятельность людей, подал только Машерову. Вернее, землетрясение имело естественных характер. А вот оползни — результат обводнения лёссовидных суглинков (горных пород), которое произошло в результате двадцатилетней инфильтрации воды из оросительной системы.
Как бы то ни было, но трагедии уже случились, и задача правительства заключалась в том, чтобы уменьшить последствия катастроф. Снова вернулись к скорейшему созданию МЧС и подготовке специалистов. Машеров привлекать меня в этом деле не стал, разумно посчитав, что я на своем месте. К тому же начались волнения в Венгрии и ГДР. Кажется, Петру Мироновичу уже самому было интересно, насколько верны прогнозы по разрушению Берлинской стены.
Скажу честно, мне и самому хотелось узнать, повлияло или нет моё появление на события в мире.
Глава 22
События 1989 года в стране и в мире удивляли всё больше и больше. С начала лета я с головой погрузился в поступающие отчёты и сводки. Порой казалось, что мир сошёл с ума. Столько всего и сразу происходило, что Илья хватался за голову, поскольку его отдел не успевал обрабатывать информацию, напоминавшую снежную лавину.
Анализировать было непросто, но некоторая тенденция за всеми событиями просматривалась. Тут, наверное, уместно вспомнить работы В.И. Ленина. Не думайте, что я во второй жизни проникся его идеалами, но не могу не отметить имеющиеся аналитические способности у товарища Ульянова. Он абсолютно верно собрал события, происходящие на рубеже девятнадцатого и двадцатого веков и написал в одной из своих работ о признаках революционной ситуации и прочем. Имея послезнания, я и сам мог бы перечислить всё то напряжение, что охватило общество в царской России на рубеже двух веков. Здесь не только стачки и забастовки рабочих, это и общее недовольство всех, начиная от кухарок и заканчивая аристократами.
Так вот, лето 1989 года имело схожие «симптомы». Сельскохозяйственная тема, которую курировал Машеров, если и не провалилась, то была близка к этому. Пустые полки овощных магазинов и заоблачные цены на рынках служили тому подтверждением. Малый бизнес пока развивался недостаточно быстро. Вернее, были неплохие попытки производства товаров народного потребления, но в основном в больших городах и в недостаточном количестве. Колхозам, как обычно, ничего не перепадало.
К этим проблемам добавились национальные. Первыми громко заявили о себе эстонцы, создав некий Национальный фронт. Силовые методы по подавлению этой инициативы не годились. По сути этот «фронт» ничего не делал такого, чтобы задействовать милицию или армию. А вести идеологическую пропаганду уже не имело смысла. Время упущено. Если за все годы советской власти не удалось, то несколько месяцев ничего не решали. К тому же вся Европа внимательно следила за тем, что происходило в этой республике.