Думаю, по этой причине я немного ослабил влияние на Машерова. У него и без меня советчиков хватало. К тому же он и сам себе на уме. Бывший партизан порой был слишком прямолинеен в решениях. Мог, как говорится, махнуть шашкой, не просчитывая влияние поступка на ситуацию в будущем.

В общем, отпраздновали мы всей страной новый 1988 год, а второго января, в субботу, вышел указ правительства, разрешающий советским гражданам выезд за рубеж на постоянное место жительство.

Мои ничего не поняли и кинулись за пояснениями. На что я развёл руками, изобразив степень своего полного офигевания. Ни проекта указа, ни чего-то, его предвещавшего, в моё поле зрения не попадало. И кто такое мог присоветовать Машерову, оставалось гадать до понедельника. Приехавший к вечеру Илья внёс ещё больше сумятицы. КГБ также в полном составе хлопал глазами, узнав о такой инициативе генерального секретаря, когда всё уже было решено и заявлено на весь мир.

Я ещё надеялся, что неправильно понял или не увидел каких-то ограничений, но первый же рабочий день развеял мои надежды. Машеров действительно протащил это странное решение и объявил всенародно, что те, кого не устраивает страна Советов, пусть получают загранпаспорта, сдают или оставляют квартиры, и валят куда подальше.

Аналитики, и я в том числе, засели просчитывать вероятные проблемы такого широкого жеста. Москва наполнилась слухами. Тёща мне их любезно пересказывала.

— Говорят, мильён людей уедет в Америку, — с жаром доказывала она.

Отметилась тётя Роза. Она-таки тоже думает насчёт исторической родины.

Новость взбудоражила всю страну. Запад очумел от перспектив получения нежданных-негаданных нахлебников. Одно дело рассуждать об СССР, объявляя его страной за железным занавесом. И совсем другое — получить толпу разношёрстных переселенцев. Помню я, как Европа стонала вначале от обилия беженцев и иммигрантов, легальных и не очень. Конечно, в двадцатых годах двадцать первого века социальная защищенность у людей была больше. Беженцам же требовалось предоставлять помощь. Не везде и не всем везло в одинаковой мере, но это не отменяло сам факт обязательств.

В 80-х годах те немногие бывшие советские граждане, кто добирался до Америки, получали не особо много помощи. Их могли привлечь к участию в ряде радио или телевизионных передач, чтобы они рассказали о тяжёлой доле советских людей. Случалось это пару раз и дальше интерес пропадал. Крутись сам как можешь, устраивайся и ищи работу. Если нет родственников и каких-то заначек, то найти своё место в той же Америке не так-то просто.