Меня слушали с отвисшими челюстями, потому я поспешил заверить, что слухи о трансплантации в эти годы скорее всего сказки. Допустим, можно взять нужный орган у умирающего человека, но там потребуется пересаживать не только кожу и мускулы, но и нервы, кровеносные сосуды, при условии, что они подойдут и совпадут по группе крови и прочим физиологическим параметрам. Справиться с поставленной задачей может толпа хирургов и не на том оборудовании, что имеется сейчас.

Далее я поведал, что читал статью о смене пола руководителя службы безопасности одной из стран социалистического лагеря. Якобы о такой услуге просил лично Андропов.

— Обалдеть, — не удержался от замечания Илья.

— Наверняка фейк. Главное, что мы можем запустить подобную утку в адрес Щербицкого. Добавить к этому описание того, что его мужская сила после пересадки органа от донора (пожелавшего стать женщиной) увеличилась и сейчас пожилой мужчина очень активен в плане секса, но предпочитает в основном шестнадцатилетних девушек.

— Санёк… это как-то… — не мог подобрать слов Владимир Петрович.

— Грязные методы КГБ, — хохотнул Семичастный. — Что-то в этой идее есть.

— Сплетня моментально разойдётся. Народу понравится, он поверит, досочинят и эту лавину будет не удержать, — дополнил Илья. — С такой биографией только в генеральные секретари…

— Значит, запускаем утку, — резюмировал Владимир Петрович. — Действительно, нам сейчас не до этики. — И тут же переключился на следующую тему: — Так что по Машерову?

— Искать сторонников Машерова и недругов соответственно, — предложил Семичастный.

О Машерове я больше ничего добавить не смог. В той реальности он так и остался кандидатом в члены политбюро, глупо погибнув в аварии.

— Петра Мироновича на должность первого секретаря ЦК Белоруссии рекомендовали бывшие партизаны. Михаил Зимянин в том числе, — продолжил Владимир Афанасьевич. — Но как на него выйти и заявить о своей поддержке?

— Познакомиться можно где-то в санатории, — предложил Илья. — У нас имеется майор КГБ, член союза художников, который в преддверии сороковой годовщины Великой Победы над Германией пишет портреты ветеранов. Машеров как раз такая величина, чтобы его запечатлеть.

— А я направление и прочие документы организую, — ухватился за идею генерал.

— Одного Машерова для поддержания легенды мало, — заметил я. — Мне и других ветеранов придётся запечатлеть.

— Сашка, так мы только «за», — хлопнул меня по плечу Илья. — Ты давно персональных выставок не устраивал. Имя Александра Увахина стали забывать в творческой среде. Заодно и напомнишь о себе.