— С чего ей отдыхать в обществе посторонних мужчин? — невольно сглотнул я слюну, чтобы прочистить пересохшее горло.

— СлЮшай, шубу ей подарю, кольцо с камнем, — с сильным акцентом произнёс мент с шариковой ручкой. Не то прикалывался, не то серьёзно предлагал он.

Капитан не вмешивался и что-то строчил на листке бумаги.

— Не согласится жена, ты у нас гостить останешься. Надолго, — перешёл к другому уровню угроз мент.

— Жена и сын уедут, — обозначил я свою позицию.

— Ай! Дарагой, подожди, я её сам спрошу, какую она шубу хочет, — поднялся мент и вышел из кабинета, дав указание тому, кто стоял за дверью, чтобы не пускал внутрь посторонних.

— Телефон у вас городской? — тем временем обратил я внимание на нужный предмет на столе.

— Решил в Москву позвонить? — усмехнутся капитан.

— Зачем? Мне и в Карачаевске есть кому звякнуть.

На последнем слове я резко поднялся и, схватив за волосы мужчину, долбанул его носом в столешницу и тут же применил удушающий приём, чтобы не успел позвать помощь. Пусть он и весил больше меня килограммов на двадцать, но спортом давно не занимался. Капитан попытался вырваться, но из положения сидя, да ещё прижатый мордой к столу, мог только хрипеть.

У меня же левая рука осталась свободной. Ею я и стал набирать номер некого Гюрге. Хорошо, что имею привычку заучивать наизусть номера. К тому же сейчас они короткие. Запомнить пять цифр труда не составило. А вот долгие гудки в телефонной трубке чуть не ввели меня в панику. Хорошо, сообразил, что звоню на рабочий номер, а время-то уже позднее.

С домашнего мне ответили и я кратко сообщил о прошествии.

— Буду минут через десять, — ответил рекомендованный Владимиром Петровичем мужчина.

— Итак, товарищ капитан, — освободил я своего пленника от захвата и вынул из кармана удостоверение КГБ, — теперь поговорим серьёзно.

Тот хотел что-то вякнуть возмущенное, но из коридора послышался Сашкин крик:

— Пустите меня! Не трогайте, не имеете право!

Вылетел я из кабинета, не заметив, что дверь кто-то охранял снаружи. И сразу оценил картину целиком. Тот мент-козёл удерживал за локоть и толкал жену, а она отчаянно сопротивлялась, не желая куда-то идти. Тут со ступеней сверху раздался Ромкин крик:

— Мамочка!

— У… как всё запущено… — изобразил я полное спокойствие на лице. — Сотрудники милиции применили насильственные действия к семье майора госбезопасности.

И сунул документ теперь уже под нос тому менту, который остался у меня за спиной.

— Папа! — с воплем подлетел Ромка. — Дядька маму за волосы хватал!

Тут уже моя напускная выдержка треснула. В два шага я оказался рядом ментом и врезал так, что сам еле сдержал крик. Больно, блин! Парочку зубов я точно выбил. Они с характерным звуком стукнулись о стену, а следом раздался грохот упавшего тела.