— Денег много, ребёнок просит яблоко, а взять его негде, — рассказывала одна тёщина знакомая.

Кому доводилось бывать в Забайкалье, тот примерно представляет, что такое зимние поставки. Это в двадцать первом веке китайцы решили проблему, обеспечивая своими овощами и фруктами. Пока же транспорта, чтобы в тот регион довозили те же яблоки, не хватало.

В середине девяностых я наблюдал, как зимой в Чите продавали молоко. Я не сразу понял, что это за ледяные блинчики белого цвета. Оказывается, расфасованное таким оригинальным образом и замороженное молоко. Для меня, южного жителя, это показалось необычным. Точно так же, как и обилие солёной, копчёной рыбы именно зимой. То есть привозили и продавали, но то, что выдерживало транспортировку по сильному морозу.

Хотя именно с консервами и, в частности, рыбными в стране было всё хорошо. Консервированная иваси продавалась повсеместно. Никогда не задумывался над теми цифрами, сколько её добывалось и перерабатывалось. Свежемороженого минтая также было много. Позже появится информация, что минтай был весь заражён глистами. Не знаю. Пока мы ели и не жаловались.

Распределение молочной продукции тоже не было однородным. Здесь ещё сказывались национальные предпочтения и традиции. Купить на Кавказе, к примеру, сулугуни или адыгейский сыр не было проблемой. И я совершенно не в курсе, ели ли такой сыр где-то в Якутии?

В целом народ не голодал. Если сравнивать с послевоенным временем, то и говорить не стоит. Другой вопрос, что денег у населения прибавилось. И оно, население, хотело не просто пшённой каши и плавленных сырков за тринадцать копеек, а свиную вырезку, балык, икорочку паюсную. Эти продукты можно было только «достать», имея блат или подходы к особым распределителям.

Свою семью я имел возможность обеспечивать самыми лучшими продуктами, но что-то все равно покупалось в магазине рядом с домом. Та же сметана или молоко. Сметана в баночках попадалась нечасто и её вкус значительно отличался от весовой. И главное, все были в курсе, что сметану в молочном отделе разбавляют (она и вкусом, и консистенцией отличалась), а как-то бороться с этим не хотели или не могли, потому что понимали, что при любой ревизии завмаг отмажется взяткой и ничего не изменится.

Коррупция в торговле этого времени достигла невероятных масштабов. При Андропове немного попрятались и притихли. Несколько нашумевших дел напугали работников торговли. Расстрел директора Елисеевского гастронома, а позже «Железной Беллы» из Геленджика, произвел впечатление.

Вообще-то в Советском Союзе осуждённых женщин, как правило, не расстреливали. Случай с Бертой Бородкиной стал исключением из правила. Очень уж много чего нашлось на этого работника торговли.