— Поможешь? — не оборачиваясь спросила Линн.
— Расстёгивать до конца? — зачем-то уточнил я, хотя одна рука уже потянули за собачку, а вторая легла на талию, чтобы придержать платье. Ну или просто мне так захотелось обосновать свои действия.
— Пока не увидишь то, что хочешь…
— Я тогда вообще не остановлюсь, — прямо заявил, не смущаясь своих простых человеческих желаний.
Она лишь хмыкнула.
Когда молния достигла конечной точки, обнажая поясницу, руки сами потянулись, чтобы раскрыть ткань, скрывавшую неброское пятнышко. Пальцы коснулись кожи. Под ними прослеживался силуэт полумесяца. Нечто вроде родимого пятна или татуировки хной, только неброская, чуть темнее естественного цвета кожи.
— Думал, это будет круглая луна, а тут лишь тонкая четвертинка.
— Она ещё не проявилась в полную силу. Когда я буду готова, она станет полной, эту будет значить, что истинная форма зверя доступна мне.
О чём-то подобном уже говорила бабуля Харрис.
— И когда это произойдёт?
Линн пожала плечами и развернулась. Лямки спадали с плеч, и она придерживала платье рукой в районе груди, чтобы оно не свалилось с неё. Вместо того чтобы попросить меня застегнуть его, она села напротив в небольшое плетёное кресло и закинула ногу на ногу.
— По легенде… я полюблю преемника Адана Муна, кем бы он ни оказался. Буду принадлежать ему и выполнять любые поручения. Таков закон. Такова клятва моего рода…
Глава 23
— В каком смысле «принадлежать»? — возмутился я. — Рабовладельческий строй, вроде как, давно отменили.
— Это не про рабство. Это про исполнение обетов, данных в период Первой Пространственной Войны. Он сможет освободить мой род от него или продлить, а я буду той, кто скрепит союз или, наоборот, расторгнет. Но решение останется за ним. Так что не знаю, как всё окажется на самом деле.
— А про полюбить, что за бред? Ладно клятва, это понимаю. Но остальное…
— В легенде сказано «Поцелованная Луной воспылает сердцем и отдаст его во служение».
— Не очень похоже, что легенда предоставляет выбор на разрыв контракта.
— Почему же? В легенде ничего не сказано про самого преемника. Мы же не знаем, как поведёт себя он.
— И ты во всё это веришь?
Всё это звучало как-то глупо, сказочно и выглядело притянутым за уши. С другой стороны, истории про аномалии, монстров и силу Печатей — тоже. Однако это стало реальностью настолько быстро и естественно, что до сих пор удивляло.
— Это не важно, верю я или нет. Ведь так либо будет, либо нет. К чему гадать и волноваться раньше времени?
Её логика забавляла, а бесстрастный настрой в какой-то степени даже вызывал уважение. Что бы не пророчили ей легенды, отношение оставалось спокойным и здравым. Без борьбы с судьбой или слепого следования.