— Ясен пень! — воскликнул он. — Вот она гибкая…
Уточнять, чем она соблазняла остальных, не стали. Каждый был смущён и взволнован.
— А как ты её одолел? И почему не вырубился? — просил Брендан, желая перевести тему.
— Наверное, после первой встречи выработал некоторый иммунитет, а украденная фотография очень сильно заземлила вампиршу. Главное, хозяйке меня не сдавайте. Пусть пока просто порадуется, что посетители помирать перестанут.
— Рэй, что мы будем делать в оставшийся вечер? — уточнил Шен.
Я положил ему руку на плечо.
— То же, что и всегда, Шенчик, — и как бы мне ни хотелось добавить «попробуем захватить мир», произнёс: — Попробуем залатать аномалию!
Глава 16
Самое неприятно при встрече с новым монстром — никогда точно не знаешь, в чём его слабое место. Самое неприятно при соприкосновении с аномалией — никогда не знаешь, в чём е6ё источник.
Аномалии, ломающие потоки энергии и естественный ход вещей, называются червоточинами. И неспроста. Те из них, что порождают кровожадных призраков, обычно не только неприятно звучат, но и пахнут. Особенно вблизи.
— Кто попробует первым? — спросила Агата, наморщив нос и давая понять, что прикасаться к «этому» не собирается.
— Думаю, дамы могут разойтись по комнатам или пообщаться с хозяйкой, убедив, что работа по устранению монстров выполнена, осталось только привести в порядок то, что этого монстра породило. Потому что если так всё оставить, то оно разрастётся и породит со временем что-то иное.
— Отлично! — с явным облегчением высказалась Ляся. — Мы тогда по части дипломатии всё решим, а вы заканчивайте с этой мерзостью.
— Повзвякивает отвратительно, — теперь поморщился Шен.
— А ты не отлынивай, — усмехнулся я. — Будешь помогать прибираться, раз разборки с вампиршей проспал.
— Как будто я специально! — наиграно возмутился он. — Хотя у меня есть претензия, что ты слишком быстро с ней расправился. Проснуться пришлось так невовремя!
— Радуйся, что хрен тебе не откусила, — подколол Брендан. — А то пришлось бы потом у Шаны наращивать.
— Нарастить я и сам могу! — горделиво отмахнулся Шен. — Завидуй молча.
Девчонки не стали дожидаться, пока закончатся препирания, и, закатив глаза, молча отчалили.
Залатывание червоточин отличалось тем, чтобы было больше похоже на засыпание болота землёй, поэтому требовало методичности и настойчивости. Начав перекрывать этот повреждённый поток энергии, не стоило останавливаться, иначе был риск начать всё заново. А некоторые аномалии могли быть на редкость прожорливыми.
С разломами же всё обстояло иначе, поэтому залатывать их мне было значительно проще. Там важно было «ухватиться за края» и стянуть к центру, «склеивая» или «зашивая» края. У каждого была своя техника, и если работать в таком ключе мне нравилось, то с червоточинами предпочитал не связываться. Особенно с такими смержящими.