— Принёс, — радостно отрапортовал, будто она сама не видела.
Руки «матери» потянулись к стаканчику. Она не то грелась им, не то отгораживалась.
— Садись, — пригласила она, видя, что я замешкался. — Нечего ноги топтать.
— Хороший сегодня день, солнечный… — начал я, но она оборвала меня, помотав головой.
— Не надо… Не надо этих пустых разговоров. Пожалуйста…
— Ладно…
Я бы не нашёлся, что ещё сказать, но она сама сразу задала тему.
— Вижу, что вы неплохой молодой человек. Но прошу вас, скажите, где на самом деле мой сын?
Глава 5
Отпираться или отнекиваться не имело смысла. Покрасневшие полные тоски глаза матери не давали повода усомниться в том, что она знает, что говорит.
Я не её сын. Она не моя мать. Мы оба знаем это. И даже если я начну врать и смогу убедить её разум, мне никогда не убедить её сердце.
Мне так и не удалось вымолвить ни слова, сидел, сложив руки на коленях, и глядел на пар, летящий от чашки с кофе. Поэтому женщина начала первой.
— Алан был хорошим мальчиком. Всегда. Только замкнутый, не особенно общительный. Но никогда никого не обижал. Так хотелось, чтобы он нашёл друзей, как все. Нашёл подругу. Водила его в кружки и секции в надежде, что там он с кем-то подружится. Но его хватало на пару занятий, и потом он всё бросал. Так и рос, в отчуждении от сверстников. И чем старше — тем замкнутее. Но он был хорошим.
Будто убеждая саму себя, повторяла она. И почему-то упорно говорила «был». В прошедшем времени.
Видя, что я ёрзаю на месте, добавила:
— Я знаю, что с ним что-то произошло. Не знаю что, но надеюсь узнать.
— Я бы рад… — начал я, — но она перебила.
— Позвольте сначала мне сказать, что собиралась. И потом я задам вам несколько вопросов. И буду очень признательна, если ответите честно.
Женщина опять протёрла слёзы и убрала, наконец, платок. Глубоко вдохнула и выдохнула, чтобы сохранить твёрдость голоса.
— Мой Алан всегда выделялся. И при этом всегда был незаметным. Он не был лучшим в школе, но и не был худшим. Не был самым проблемным или самым примерным. Вечная серединка. Но нигде никогда не вписывался. И если я убеждала себя, что всё это нормально, просто у меня особенный мальчик. Хороший мальчик, — в очередной раз повторила она. — Но было ощущение, что он может попасть в неприятности. И так и случилось.
Взяв паузу, она несколько раз отпила кофе. На булочки даже не смотрела, только грела руки о стаканчик и пыталась подобрать нужные слова. Стоило бы принести её ромашковый успокаивающий чай, а не бодрящий напиток. Но что сделано, то сделано.
— Когда я увидела то видео из магазина, я не поверила, что это он. Он не мог так поступить с теми людьми. Он воспитывался иначе, он просто не мог…