Облегчение, радость и удовлетворение от совершённого подвига окутали каждого. Но радость длилась недолго. Когда двери распахнулись, перед нами стоял ректор в окружении двух вооружённых бугаёв. В руке у него красовался простой канцелярский нож, приставленный к горлу Агаты. Девушка запрокинула голову, поставляя бледную кожу под ржавое обломанное кое-как лезвие. Глаза были мутными, лицо бесстрастным. Выглядела она так, словно потеряла связь с реальностью. Её чем-то отравили, пока нас не было, и взяли в заложники.

— Вот где вы хо… — ректор не успел закончить фразу, умолк на полуслове.

Ляся резко скрестила руки перед лицом, щёлкнула пальцами, резко опуская их вниз, и извлекла два огненных шара над расставленными в стороны ладонями. Я подхватил призванное ею пламя и, усилив потоки, направил в охрану, огибая ректора и Агату. Шен тоже не растерялся. Молниеносно обвил горло и руку ректора, сжимая последнюю до хруста.

Нож выпал, я оттолкнул ректора ментальным напором, и он повалился на горящих позади него охранников, пытавшихся сбить пламя с себя. Один упал на пол, пытаясь кататься, чтобы не сгореть заживо. Второй хотел снять куртку, но запутавшись в рукаве, завопил от боли, когда пламя перекинулось на рубашку и волосы.

— Бежим! — крикнула Ляся, хватая за руку Бобби и увлекая за собой.

Шен обвил своими безразмерными длинными лапищами дорогую своему сердцу Агату, которая ни на что не реагировала и продолжала быть послушной куклой. Мы рванули по коридору к заветной двери, за которой скрывалась лестница, ведущая в гараж и к свободе. Вылетев за угол, опешили. Как назло, там нас уже ждал оглушённый ранее охранник, пришедший в себя и, судя по всему, получивший указания от начальства.

Серия выстрелов прорезала пространство узкого коридора беспощадными ядрами смерти и оглушающими звуковыми волнами. Шен поскользнулся и распластался по полу, пытаясь удержать Агату. Лясю рванул на себя Бобби, тем самым спасая от выстрелов. Мне же хватило реакции затормозить подошвой ботинок и развернуться, чтобы укрыться от огня.

— Все живы? — уточнил на всякий случай.

Впереди нас ждал вооружённый разозлённый головорез, а позади ещё не сумевшие потушить пламя, но не менее разъярённые бугаи с пушками. И ректор, который, несмотря на болезнь, уже пришёл в себя и почти откашлялся после воздействия Шена на его тонкую морщинистую шею. Ругаясь себе под нос на охрану, он ползал по полу, ища потерянный канцелярский нож.

Секунды утекали сквозь пальцы, и нужно было срочно что-то решать.

— Все живы?.. — переспросил я на автомате, так как не получил ответ, хотя мысли были поглощены поиском оптимального решения.