— У нас уговор, — она толкнула его плечом, но он ничего не почувствовал, потому что при всей иллюзии присутствия, Мел не имела тела. И материализоваться, как Уолтер-Джек, могла не всегда. Либо не умела как следует, либо сейчас была не в той форме в прямом смысле. Ведь мне нужны были совсем другие её качества.

Мы вышли на нужном этаже и там нас всё-таки уже поджидали. Несколько человек в полной амуниции стояли наготове с направленными на двери автоматами и были готовы стрелять по приказу.

Шен только успел ахнуть и вжаться в стену кабины, расплющиваясь и расползаясь.

— Руки за головы. Всем выйти из кабины, — прозвучал громкий властный приказ.

Мы с Мел переглянулись и улыбнулись друг другу. Оба знали, что сейчас будет.

— Руки за головы или мы будем стрелять!

Затем в рацию ему что-то передали. Он бросил короткий взгляд на товарища и кивнул.

— Огонь!

Честно признаться, не думал, что они решатся. Хотя неудивительно, ведь охрана была из частников. Госслужащие, кончено, могли бы счесть вооружённым Героя, даже не поднявшего руки, ведь наши суперсилы всегда с нами, но мы и слова сказать не успели, не то что выразить желание напасть. Так что военные точно не стали бы стрелять по приказу какого-то ректора, ведь никаких званий у него нет, и отдавать такие приказы ему не по рангу. А частники… Частники не стали мешкать.

Шестеро человек, стоявших полудугой, начали стрелять не задумываясь. Потом скажут, что мы несли угрозу, восстали против системы и бла-бла-бла. Но мы восстали против произвола одного придурка с манией величия, который по сути своей мало что собой представлял.

Оглушающая пальба заставила Шена вздрогнуть. Мы же с Мел не шелохнулись. Она лишь опять хихикнула, когда первая волна пуль пронзила созданное нами энергополе. Я слегка завидовал Саймону, умевшему создавать щиты, но сейчас, благодаря призрачной красавице, насладился процессом и прочувствовал, что чувствует он.

Её энергия, подпитанная моей силой, обвила вокруг нас кокон, плотный и пульсирующий. Пули застревали в нём как мухи в меду, и если их движение на подлёте сначала просто сильно замедлялось, то через секунду-другую у них уже не было шансов достигнуть цели. Они застывали уже намертво, создавая причудливый точечный узор.

Это было даже красиво. Но стрелявшим не понравилось. Новая команда прозвучала через несколько секунд после полной тишины и замешательства, которое они испытали. Новые пули застыли точно так же как и предыдущие.

Они перешёптывались, переглядывались и совершенно не понимали, что с нами делать. И тогда я перехватил инициативу. Подошёл почти вплотную к «стене» из пуль. Осмотрел их, затем осмотрел стрелявших. В глазах одного застыл страх, и я уцепился за это. Массовая истерика начинается с малого. С нервного выкрика в толпе, с правильно вброшенной фразы и эмоции.