Стоит отметить, старый садист имел хороший вкус, не такой пошлый как в украшениях, а вполне приличный, когда дело касалось книг. Я раскрыл на планшете фото его портрета на фоне книжного шкафа. Корешки книг просматривались плохо, но некоторые удалось рассмотреть. Например, «Бестиарий», текст которого мы изучали на уроках, красовался позади злобного старикана, смотрящего с той стороны экрана заносчиво и высокомерно.

Следующая книга, которая меня заинтересовала, представляла собой сборник легенд по разным тематикам, формирующим базисное представление об истории и культуре, а значит, я мог познакомиться с устройством этого мира не только со стороны Героев и Первой Пространственной Войны.

Наверняка, как и в моём родном мире, здесь тоже имелось несколько ведущих религий и множество осколков, отделившихся от них, но так глубоко погружаться теорию было некогда. Но я должен был понять, во что примерно верит большинство. И даже если это самое большинство верило в научный подход, легенды и не могли не наложить отпечаток на сознании. Сразу вспоминался тренер, который верил в разум и силу, но при этом перед каждым значимым боем проводил ободряющий ритуал. И хоть он пытался оправдаться тем, что это лишь мотивирующая на успех традиция, я точно знал, что без трёх похлопывания по плечу, удара кулаком в кулак и подмигивания, он бы извёлся, считая, что продолбал сделку с высшими силами, обеспечивавшими удачу и хранящими меня от серьёзных травм.

Так и тут, скорее всего, легенды и традиции накладывали отпечаток на сознание масс. К тому же в мир, где легенды о Героях сбылись у меня на глазах, стоит прислушаться к фольклору, даже если звучать он будет нелепо.

Я прошёлся мимо рядов с книгами, внесёнными в программу как обязательные, желательные и дополнительные по профильным предметам. Дальше шли стеллажи с непрофильной литературой. Первой, конечно же (как иначе?), шла математика — мать всех наук. Дальше — биология, химия и всё связанное с первой помощью и фундаментальными знаниями по медицине.

В библиотеке приятно пахло бумагой, в которая настаивались на чернилах знания многих поколений. Лёгкий аромат кофе и корицы добавляли всему этому благоуханию оттенок доступности информации. Казалось, сядь, налей чашечку и утони в потоках сведений по любой теме, пока не начнёт отключаться сознание. И тогда наступит время второй чашки, и третьей.

Полка с книгами вдруг шатнулась и один из учебников свалился мне прямо под ноги. Не став его поднимать, медленно осмотрел пространство за стеллажом поверх корешков. Червоточин и разломов не почувствовал, но был готов ко всему: от нашествия гигантских плотоядных тараканов до злобного призрака библиотекарши, которую, как и других своих жертв, мог задушить Уолтер-Джек, если встал не с той ноги.