Ребята послушались, и когда мы остались один на один, Губка Боб Кошмар Трипофоба взмахнул щупальцами, обдавая меня волной брызг, и увеличил несколько любопытных глаз в размерах, чтобы «лучше меня видеть». И оставалось только надеяться, что он, как волк в «Красной Шапочки», не решится «лучше меня слышать», а потом не сожрёт.

Я тоже сделал несколько шагов вперёд. В воде плескалось огромное существо, игравшее с нами как кошка с мышкой, и оставалось только верить, что мы поладим.

— Кольмарус, — крикнул я, давая монстру имя, — я пришёл договориться!

Отбросив инстинкт самосохранения и заменив его тройной порцией уверенности в себе, подошёл вплотную к перилам и вытянул вперёд руку. Существо жеста не оценило, несколькими щупальцами коснулось судна и приподняло. Сначала я решил, что все полимеры просраны и меня ждёт максимально глупая и нелепая смерть, но Кальмарус лишь подтащил «игрушку» к себе.

Люди в кабине принялись орать, кто-то, судя по звукам, даже попытался выбраться наружу, роняя всё и всех на своём пути. Но Лясе быстро удалось вернуть контроль.

— По морям, по морям, синий Ктулха мчится к нам, — запел я, и существо среагировало. Выпущенные ранее глаза стали ещё больше, а поскрипывающее урчание громче.

Звук был похож на то, как попугай впервые в жизни пытается подражать человеку. Но Кальмарус справился куда быстрее. Слов, конечно, не повторил, но мелодию уловил точно и смог сымитировать. И я продолжил.

— У него на лодке кто-то в ужасе орёт…

Кальмарус повторил и радостно уркнул в конце, намекая, чтобы я продолжал. По его пористому телу пробежала волна радостных мурашек. Поры то расширялись, то сужались, как и глаза, но теперь следуя ритму.

— А ну, малыш, давай, попробуй отгадай…

Допеть мне не дали. Кальмарусь весело взмахнул щупальцами, так что лодку чуть не перевернуло волнами, а я чуть не полетел через перила.

— Ладно, попели и хватит. Ты нас пропустишь?

Не знаю, понял он или нет, но щупальца скрылись в воде, и существо отдалилось на несколько метров.

— Плыви к разлому и возвращайся домой.

Я протиснулся сквозь перилла, свесился, чтобы коснуться воды, и попробовал прислушаться. Вода прекрасный проводник, а значит, и зов из разлома должен быть слышен лучше, чем на поверхности. И даже при учёте дальности расстояния, мне показалось, что я действительно услышал его.

— Плыви к рифам, — взмахом указывая направление. — Там проход в твой дом.

Существо уркнуло грустно и мягко, и я решил протянуть ему руку на прощание. Сжал кулак и потянулся к Кальмарусу. Он трансформировал щупальце в подобие кулака и аккуратно последовал моему примеру.