Вряд ли кто-то заметил, откуда появилась ненавистная летучая букашка, и я не стал заострять, просто отдышался и показал Джонни средний палец жестом, будто поправляю несуществующие очки, потирая нос.

— Что ж! — прогремел голос ведущего. Тогда у нас ничья, и мы продолжаем. Ход переходит к следующей команде…

Но тут звук микрофона перешёл в режущий уши звон и скрежет. Произошла какая-то заминка, и мы не сразу поняли, в чём дело. Операторы перестали показывать ведущего, демонстрируя стадион и отдельных зрителей, которые тоже с интересом переглядывались, как и Герои.

Заминка продлилась недолго, и затем на экране опять появился ведущий. Он был слегка ошарашен и даже немного зол, потому что его прервали, но вышел из положения с достоинством.

— У нас есть поправка. Сейчас вы услышите кое-что интригующее. Битва, не принёсшая победы ни одной из команд, может закончиться поражением для… А впрочем, слушайте сами…

Островок возле трибун, напоминавший небольшую сцену или просторный пьедестал, где расхаживал ведущий и вёл свои речи, почтил присутствием ещё один человек. Картинка передавалась с дрона, захватывая крупный план, поэтому я не сразу понял, кто именно прервал его речи. Джонни непонимающе хлопал глазами и хмурил брови, гадая, кто и по какой причине опротестовал наш с ним поединок, закончившийся ничьей.

Изящная женская ладонь перехватила увесистый микрофон, забрав его у ведущего.

«Что ты задумала, хвостатая?» — задался вопросом и сцепил руки на груди, занимая уверенную позу и пытаясь разогнать остатки яда, от которого меня всё ещё немного вело.

— Я, Линнея Харрис, — начала девушка уверенным голосом. — Из рода Харрисов, первых оборотней этого мира, принёсших клятву верности Адану Муну — Великому Воину Первой Пространственной Войны.

Недоумение отразилось на лицах присутствующих. Камера выхватила преподавателей и ректора. Капальди вполне искренне удивился, вздёрнув бровь, но при этом стараясь сохранить спокойствие и сдержанность.

Про оборотней знали все, но никто не верил в них, так же как и с Героев, до тех пор, пока не увидели нас собственными глазами.

— Что она несёт? — вспыхнул Джонни, понимая, что эта барышня вряд ли станет ему подыгрывать.

— Я дочь Генри Харриса, верного хранителя знаний о Первых Героях и хранителя традиций рода оборотней.

«Ты что творишь?» — изумился, не понимая, что происходит, и к чему она вообще ведёт.

— Я — поцелованная Луной, имеющая облик кошки и перенявшая право носителя клятвы от своего отца… Заявляю! Да услышат все! И не посмеют оспорить.

Говорила она величественно и проникновенно, а потом вдруг улыбнулась лишь уголками губ, указала на меня рукой и произнесла: