— Перед вами преемник Великого Воина и носитель Хаоса — Канто Алан Рэй. Перед которым я готова обновить клятву верности.

Девушка небрежно отбросила микрофон в руки ведущему, который был готов к чему угодно и не сводил с неё глаз. Она пошла вперёд, в моём направлении. Операторы взяли крупный план. Взгляд уверенный, губы в полуулыбке, походка ровная, чеканная, как у модели.

Тонкое невесомое платье на бретельках развевалось на ветру, разрез оголял бедро на грани допустимого, что могли показать по федеральным каналам, если это начнут «цитировать». Она махнула рукой в камеру пролетавшего мимо дрона, и никто не в силах был прервать её шествие в мою сторону. Она перешагнула через ограждение, опять обнажая длинные изящные ноги, поправила платье и вдруг резко рванула вперёд, в прыжке. Бретельки сдуло, но платье не свалилось, потому что земли коснулись уже не ноги, а лапы. Огромная белая кошка шла по полю на мягких пушистых лапах. Это была уже не та крошеная Мими, которую я привык чесать за ушком, это была зверюга размером с микроавтобус. Белая шерсть развевалась на ветру, отдавая синевой, будто была объята синим пламенем. И когда я всмотрелся, то понял — так и было. Хвост пылал, светился, но не опалял.

Все застыли, наблюдая и переваривая услышанное, кроме одного…

— Что эта сука удумала? — выпалил Джонни, и я не стал мешкать.

Развернулся, ухватил его за галстук и подтянул так туго, чтобы он мог продолжать дышать, но едва-едва, чтобы не потерять сознание.

Красная рожа раздулась, руки пытались ослабить хватку, вцепиться мне в кожу, заставить отпустить, но я почувствовал себя машиной. Безжалостной, холодной, делающей то, что дóлжно.

— В следующий раз вырву твой поганый язык. Понял меня?

Он покивал, инстинктивно попытался привстать на носочки, чтобы было проще вдохнуть, но удавка на шее никак не была связана с ростом.

Я выпустил его из рук, и он тут же согнулся пополам, закашлявшись и жадно глотая воздух. Расслабил галстук, стянул его и сбросил на землю, потирая красную шею. Сплюнул, злобно посмотрел мне в глаза и развернулся, чтобы уйти.

Он понимал, что это увидят все. И единственное на что был способен — это действовать исподтишка. И если Линнея Харрис не соврала, то не хотел быть униженным ещё больше, поэтому удалился.

Я обернулся к кошке, но она уже вернула себе прежний облик и подмигнула мне. Быстро, едва заметно. Будто мы были заговорщиками и наш план удался.

«Разыграла, что ли?» — подумал я, и сердце кольнуло.

Так приятно было услышать своё имя в сочетании со словом «преемник».