И этого Джонни уже не выдержал. Оттолкнул и подружку, и парочку, стоявшую на пути, и прикрыв голову жестом, будто «я в домике», выбежал из зала, чуть не сбив с ног новую гостью.

Руби бросилась за ним, хохоча и вытягивая руки для объятий.

«Ну куда же ты? Бра-а-а-атик!» — кричала она ему вслед, но я смотрел уже не на неё.

Линнея Харрис в длинном элегантном голубом платье с чудесным декольте вплыла в зал, игнорируя и Джонни, и Руби, и всё происходящее вокруг, будто ничего больше не существовало. Она взглянула на меня, поправила выбившийся локон за ухо, провела кончиками пальцев по шее и, опустившись ниже, перехватила сумочку этой рукой.

Я прошёл вперёд и подал ей ладонь.

— С наступающим Новым годом, — ласково произнесла она и шёпотом добавила: — А что это было? Я пропустила что-то интересное?

— Джонни только что узнал, что Руби его двоюродная сестра.

— Не обрадовался? — с усмешкой спросила она.

— Как видишь. Он думал, что он единственный ребёнок в семье. А теперь братья Персивали, я полагаю, встанут перед проблемой делёжки семейного наследия между двумя наследниками.

— Какие чудесные новости! — улыбнулась она, и я не стал мешкать.

Закружил барышню в медленном танце, чтобы нас не тревожили вопросами. Приятные новогодние мелодии были очень похожи на те, что играют моём родном мире. А может, были и теми же самыми, я никогда не был знатоком в этой области. Но общая атмосфера праздника пришлась по душе, всколыхнув некоторые нотки ностальгии в воспоминаниях.

— Надо будет покопаться в теме и разузнать, кто приложил руку к тому, чтобы девочка никогда не узнала, к какому семейству принадлежит.

— Жажда разгадывать загадки берёт верх даже после того, как твоя роль с журналистской сменилась на звёздную?

Она закатила глаза и рассмеялась, крепче сжимая мою руку и отстраняясь в танце, чтобы снова приблизиться. Освежающий аромат её парфюма, приглушённый свет и вид декольте горячили кровь.

— Ой! — вдруг отшатнулась она. — Я же тоже не с пустыми руками!

Достала из сумочки аккуратную коробочку, упакованную не как попало, в отличие от той, что я преподнёс Руби.

Я снял крышку и увидел медальон, за который боролся на соревновании.

— Медальон Адана Муна, прямиком из музея.

— Но как? Как ты договорилась?

Она изящно повела плечиком.

— Ты же преемник. А ваш новый ректор куда более сговорчивый, чем предыдущий. И если честно, он был готов вручить его тебе уже наследующий день после игрищ. Но я настояла, чтобы не торопились.

— Почему? Для меня неважны такие формальности, как праздник или особый повод.

— Дело не в этом. Раскрой коробку с другой стороны.