Она закатила глаза, но, кажется, уже поняла, что здесь она мне больше не нужна.

— Часы, кстати, заметили, без каких-либо отличительных черт, — произнёс он, вытягивая запястье. Ты не в курсе, потому что пропустил сборы, но у всех они теперь одинаковые, никаких чёрных, бронзовых, серебряных или золотых. Прочный металлический корпус, ремешок из какого-то новомодного материала, крепкий, но эластичный. Кажется, курс Капальди выбрал несколько иной, не как прошлый ректор.

— Он хороший мужик, — вклинилась Линнея. — Он помогал моей семье ещё лет пятнадцать назад, когда Герои ещё не явили себя, а мы были близки к разоблачению. В тот период это могло стать катастрофой. Но он помог нам сохранить тайну до поры.

Она как-то особенно взволнованно посмотрела на меня, но я чётко понял, что Капальди она доверяет, и, наверное, испытывает смешанные чувства, ведь её род давал присягу Великому Воину, но и открыто говорить мне о человеке, ставшем благодетелем её семьи, она тоже не могла. Это привело к ряду мутных моментов и сложностей, но я лишь больше зауважал её. Хранить столько тайн, быть преданной разным людям по разным причинам и при этом работать журналистом и жаждать раскрыть все секреты — это очень сложно. Это требует выдержки, силы воли и неслабых мозгов, чтобы сохранить баланс и остаться верной себе и своим убеждениям.

— Она точно в порядке? — уточнил я у Брендана, и он ещё раз прикоснулся в Линнее, чтобы провести финальный «осмотр».

— Показатели в норме. Разве что слегка повышен пульс. Но это от нервов, это нестрашно.

— Тогда настала пора действовать по плану, — заключил я.

— Ну… — она поправила волосы за ухо и слегка склонила голову на бок, — я пойду?

Но вместо ответа я подошёл, взял её за руку и притянул к себе, чтобы обнять. Поцеловал куда-то в висок и похлопал по плечу. Покровительственно и слегка нелепо. Эта женщина не раз грозилась сесть мне на лицо, лежала в одной лишь простыне у меня в кровати, язвила, флиртовала и ехидничала по поводу и без, а теперь стала ещё и боевым товарищем, за жизнь которого я не мог не переживать. И это без учёта всех странных пророчеств и клятв.

Она на такой порыв тоже отреагировала странно, потупилась, неловко улыбнулась и направилась к лестнице, где обернулась на мгновение, а потом скрылась из виду.

И в этом смешанной гамме эмоций я отпустил её на другой конец города, чтобы без волнения приступить к истреблению зелёного яда, оплётшего город.

Когда шаги Линнеи стихли, а Брендан сложил чемоданчик, который в целом оказался бесполезен (что даже хорошо, ведь лучше иметь запас непригодившихся лекарств, чем пустую аптечку и раненого пациент), я кивнул, и мы прошли в соседнюю комнату, откуда открывался вид на площадь.