Поначалу реакции не было, но потом стебель начал темнеть, и существо опять начало трепыхаться. Брендан сильнее сжал его, удерживая в стакане. Такая вот незамысловатая борьба длилась около минуты, по мере того как чернел стебель, и завершилась неожиданным финалом.

Алый бутон, ещё не до конца успевший раскрыться вдруг «спрыгнул» с цветоножки. Причём именно спрыгнул и отскочил в сторону на тонких загнутых «лепестках» чашечки.

— Матерь… — недоговорил Брендан, поправляя очки и анализируя при помощи них свежеобразовавшееся чудо-юдо. — Что ты такое?..

А бутон тем временем раскрылся, демонстрируя нам ряды белоснежных острых клыков, скалясь и издавая странные потрескивающие звуки, заменявшие привычное рычание.

Алая сердцевина, оторванная от стебля, казалось бы, должна была стать безобидной, ведь поглотить жертву ей уже было нечем. Если представлять анатомию этих чудовищ, то по идее перед нами была зубастая голова без тела, почему-то отсоединившаяся в прыжке. И, казалось, чувствовала себя очень неплохо, хотя отруби я её — просто упала бы замертво. Наверное.

— Ну и во что ты жрать собираешься? — спросил я усмехаясь. — У тебя ж даже глотки нет.

На что тварь среагировала, развернувшись в мою сторону, «шипя» и клацая бутоновыми челюстями. Жрать она, судя по всему, собиралась просто для удовольствия, ничуть не испытывая дискомфорта от того, что больше не была соединена с телом.

— Это какой-то новый вид покемона, — посетовал я.

Цветок тем временем освоился на своих новых ножках, пробуя перемещаться из стороны в сторону и ни в чём себе не отказывая. «Ножки» же росли на глазах, матерея и увеличиваясь. Клыки, стоит отметить, тоже.

Расщеперенный бутон продолжал издавать странные стрёмные звуки, не то сканируя так пространство, не то устрашая нас. А может — всё вместе.

— Надо его валить, — заключил я. — Эта хрень нас сожрёт, если замешкаемся. Вряд ли переварит, но покромсает знатно. Не смертельно, но неприятно.

— Минутку, — попросил Брендан.

Лицо стало совсем серьёзным, а взгляд сосредоточенным.

— Мне бы понять, это мой раствор спровоцировал такую мутацию или оно само эволюционирует, адаптируясь под условия? — задумчиво произнёс он, рассматривая опустошённый стаканчик.

— Ты у нас гений, — усмехнулся я. — Ничем помочь не могу.

— Ладно, кончай засранца. Информацию я собрал, больше он нам не нужен.

Щёлкнув пальцами, я извлёк искру, провёл по обломку металлического оленьего рока, ставшего мне надёжным оружием, и рассёк шипящий бутон надвое. Тот несколько долгих секунд извивался, тлея и опадая пеплом, но в итоге затих.