[1]Шапки полукруглой формы из домашнего сукна, подбитые изнутри мехом. Шапку «татарку» подбивали овчиной — а если не было овчины, то ватой. По форме «татарка» могла быть как полукруглой, так и высокой, конусообразной
Глава пятая Несвятые несвятые
Глава пятая
Несвятые несвятые
Север России
Октябрь 1889 года
«Православная церковь? Я теперь с этим словом не могу уже соединить никакого другого понятия, как несколько нестриженных людей, очень самоуверенных, заблудших и малообразованных, в шелку и бархате, с панагиями бриллиантовыми, называемых архиереями и митрополитами, и тысячи других нестриженных людей, находящихся в самой дикой, рабской покорности у этих десятков, занятых тем, чтобы под видом совершения каких -то таинств обманывать и обирать народ.»
(Лев Николаевич Толстой)
Епископ Архангельский и Холмогорский Никанор
Епископ Архангельский и Холмогорский Никанор стоял на палубе сравнительно небольшой, водоизмещением 300 тонн парусно-винтовой шхуны «Сергий Радонежский» и всматривался вдаль, словно пытаясь разглядеть пристань Соловецкого монастыря, куда его влекли неотложные дела. Перед отправлением в сие путешествие, он внимательно проштудировал краткий путевой очерк, принадлежавший перу действительного статского советника Я. Н. Озерецковского, что более чем полвека совершил плавание по этому маршруту в июне 1835 года. Словам Якова Николаевича можно было доверять, ибо, будучи боевым офицером, дипломатом, а также доверенным лицом шефа жандармов графа Бенкендорфа, он не имел склонности к фантазиям и иным выдумкам в стиле Мигель де Сервантеса или Джонатана Свифта. А посему Владыка Никанор не рассчитывал на лёгкую и приятную морскую прогулку, тем паче что несмотря на то, что столбик термометра не опускался ниже минус четырёх градусов, в устьях рек и возле берегов всё чаще можно было заметить формирующийся ледяной покров. И монастырская братия, и капитаны нескольких пароходов, готовившихся к завершению навигации единодушно пытались отговорить епископа от рискованного путешествия. Более того, в приватной беседе, губернатор Архангельской губернии князь Николай Дмитриевич Голицин также деликатно поинтересовался причиной сего неожиданного вояжа, но на все уговоры, Владыка отвечал словами благодарности за заботу и ссылался на неотложные церковные дела, которые непременно следует обсудить и решить совместно с настоятелем Соловецкого монастыря архимандритом Варлаамом.
(Епископ Архангельский и Холмогорский Никанор (Каменский))
По большому счёту, Никанор не солгал не в едином слове, он лишь скрыл главный вопрос, который или скорее — выбор, перед которым стояли сейчас иерархи православной церкви. А вместе с ними и весь народ российский. Владыка зябко поёжился и оглянулся вокруг, как будто опасаясь, что кто-то сможет прочитать его мысли и на мгновенье задержав взгляд на вызолоченном кресте на мачте, решительно направился в свою каюту, дабы в тепле и не спеша обдумать ход последних событий и необходимые действия, которые должны совершить отцы церкви во имя своей паствы. Сняв тулупчик, служивший надёжной защитой не только от промозглой сырости, порывов холодного ветра, но и от неизбежных брызг воды от волн, разбивающихся о борт шхуны, он устало опустился в кресло и с наслаждением стал пить небольшими глотками горячий, душистый и сладкий чай, приготовленный заботливым служкой. Чувствуя, как тело покидает озноб, на смену которому приходит блаженное тепло, Владыка прикрыл глаза. Нет, он не задремал, просто перед его мысленным взором замелькали события последних лет так, как будто перелистовали страницы книги с рисунками и словами.