— Отомстить — дело святое. У нас, на Кавказе, кровная месть — это вековой обычай. Как его отвергнуть?
— Хорошо. Там кусок оторвали, там отомстили, и вот она Великая Армения в новых больших границах. Вот только соседи у нее: османы да курды, персы да татары, а еще лезгины да кахетинцы. И как ты думаешь, сколько времени понадобиться вашим врагам, чтобы начать рвать Армению на куски? Не знаешь?
Молодой человек кивнул головой. Действительно, он так далеко в будущее своей страны не заглядывал.
— Очень немного. Наши специалисты считают, что через десять-двенадцать лет враги ваши окрепнут и Армению уничтожат. И что тогда? снова русским солдатам идти на выручку, отвоевывать горные крепости у врага. И потом идти обратно? За «спасибо» армянского народа? Так вот, Мурад, если вы хотите быть самостоятельным государством — будьте. Но рассчитывайте только на свои силы. Это будет честно и справедливо.
— Мы сами не сможем выстоять… — еле-еле, после долгой паузы выдавил из себя армянский фидаи.
— Это правильный вывод, Мурад! Армянский народ только тогда сможет быть свободным, когда окажется под защитой, станет вассалом русской империи. Только мы не угнетаем ваш народ. Ограничиваем, когда он хочет стать над другими народами. Это правда. Но не угнетаем его. Поэтому только в составе империи вы будете иметь возможность сохранить себя как нацию, как народ.
— Вот как, значит, помощи нам не ждать… — сделал неутешительный вывод молодой человек.
— А вот этого я не говорил! Есть у нас предположения, что резню армянам турки могут устроить даже в этом году. Но мы не можем просто напасть на Турцию. А вот если армяне начнут оказывать сопротивление и обратятся к царю за помощью…
— Оказывать сопротивление — надо оружие. Много оружия.
— Верно, Мурад. И много верных и надежных людей. Поэтому мы тут и разговариваем. Потому что оружием помочь — вполне в моих силах.
Глава тринадцатая Неисповедимы пути твои…
Глава тринадцатая
Неисповедимы пути твои…
Север. Борт парохода «Сергий Радонежский».
28 декабря 1889 года
Всегда выбирайте самый трудный путь — на нем вы не встретите конкурентов.
(Шарль де Голль)
Михаил Николаевич Романов, статус не определен.
Я всегда был уверен в том, что упорство и труд помогут преодолеть любые проблемы, даже потерпев поражение при защите диссертации я знал, что смогу пробиться, несмотря ни на что. Еще больше упорства и каторжного труда потребовалось от меня в ЭТОМ мире, когда я подселился в тело Михаила Николаевича Романова. И результат не заставил себя ждать: волею Земского собора, выбранного новым государем Российской империи. Но события последнего времени меня подкосили основательно. Я чувствовал смертельную, непроходящую усталость, именно те симптомы, которые в веке грядущем получат наименование профессиональное выгорание'. Да, можно было сказать, что я выгорел изнутри, от меня остались жалкие угольки. И держался я исключительно на двух вещах: самолюбии, да, я всегда был весьма самолюбив и амбициозен и еще на упрямстве: ибо я верил, что не закончил свой жизненный путь, раз меня удалось вытащить из лап смерти.