Что касается вооружения, то британцы несли в руках винчестеры, спрятав револьверы в кобуры, прикрытые верхней одеждой. Остальным досталось по одному экземпляру Reichsrevolver М1883 и по сотне патронов. Такой огневой мощи, по мнению королевских морских пехотинцев, было вполне достаточно для того, чтобы перебить охрану и ворваться в адмиралтейство. Естественно, поначалу следует постараться организовать нападение толпы на «гнездо царских сатрапов и держиморд», а уж потом «прийти на помощь восставшему народу». Но сколько планов сражений, составленных генералами и фельдмаршалами, шли наперекосяк, столкнувшись с печальной реальностью, ибо: человек предполагает, а Бог располагает. И вот Всевышний начал потихоньку вносить свои правки в сценарий сей драмы, составленный знатоками тайной войны из Форин-офис и Департамента военно-морской разведки. Стоило лишь им отойти от порта, как в конце улицы показалась конная сотня казаков. Пришлось немедленно свернуть в сторону, а потом долго петлять по улочкам и переулкам. Связываться с матёрыми донцами было смертельно опасно, эти потомственные воины, в смутный час привыкли действовать по нехитрому, но зато безотказному правилу: сперва стреляй, а уж потом задавай вопросы о том, кто и куда идёт. Затем они едва не столкнулись с ротой семеновцев, но опять-таки буквально чудом, сумели разминуться.

В итоге, эти случайности, а может и промысел Божий вывел изрядно уставших, малость испуганных и весьма обозлённых головорезов на улицу Садовую, где располагалась мастерская золотых изделий, о чём говорила соответствующая вывеска на стене дома. И как можно было лицезреть со стороны, какая-то небольшая банда уже пыталась её ограбить. Раздавался звон разбитых витринных стёкол, звучали отдельные выстрелы, причём как со стороны нападающих, так и со стороны немногочисленных защитников ювелирной фабрики. И тут полностью дала о себе знать крысиная сущность «борцов за свободу», игнорируя вопли британцев они помчались в направлении дома, уже предвкушая такую поистине золотую и доступную добычу. Уоррент-офицеры попытались пресечь бунт на корню и прибегли к уже испытанной методике, открыли огонь, стремясь подстрелить самых активных возмутителей порядка. Но сейчас им противостояли вооруженные люди и их было в несколько раз больше. На протяжении четверти часа гремели выстрелы и лилась человеческая кровь. Именно, человеческая, потому что кроме бандитов, как местных, так и залётных, погибли честные люди- работники мастерской, продавцы и немногочисленная охрана. Когда стрельба утихла, в живых осталось всего лишь полтора десятка из числа завербованных в Лондоне русских эмигрантов. А затем начался эпический грабёж. Хватали и ссыпали в мешки, кои были предназначены для документов Адмиралтейства, золотые кольца, браслеты, брошки и ожерелья. Не оставили без внимания и драгоценные портсигары и разнообразные шкатулочки, усыпанные алмазами и рубинами. Постепенно, опьянение от крови и блеска злата начало отступать, и всё громче давал знать о себе инстинкт самосохранения, который не шептал, а вопил, требуя одного: бежать и спасаться. А раздавшаяся невдалеке стрельба подсказывала, что сюда может направляться отряд правоохранителей, с коим связываться не хотелось. С предполагаемой подмогой из гвардейцев-преображенцев они, скорее всего, разминулись. На самом деле, согласно плану, преображенцы к Адмиралтейству-то вышли, но там уже была охрана из морячков Кронштадта, тоже вооруженная до зубов. В общем, чутка постреляв, отчаянные гвардейцы мужественно ломанулись кто куда.