— А ты, Вася, не побоялся сюда возвращаться? Ежели тебя тоже с этим делом свяжут?

— Так я невиновен, да и сестра тоже. Поэтому и приехал.

Смотрит прямо, глаз не отводит. Вроде как разбирается Владимир Андреевич в людях, не кривит его родственник душой. Пусть и неблизкое родство, но мы, Долгоруковы, всё-таки один род, а родичей надо поддерживать, если есть возможность, вот и получается, что еще одной головной болью у нег больше стало. Вздохнул генерал от кавалерии, тяжко!

— Значит так, Василий, побудешь у меня какое-то время, кажется, знаю я, кому надо тебя выслушать. Ежели сможешь доказать, что Катерина, да и ты ни слухом, ни духом, считай, что повезло тебе, да… Я пока пошлю человека с запиской. Надеюсь, мне сей человек не откажет.

[1] Рассказ об этом есть у Гиляровского, но многие исследователи считают, что это анекдот, некая месть англичанам.

[2] Миш-Миш — семейное прозвище великого князя Михаила Михайловича, Гоги — семейное прозвище великого князя Георгия Михайловича.

[3] В РИ часть особняка была разобрана из-за строительства многоэтажного жилого дома.

[4] Общее название сухих вин из Бордо (Франция).

[5] Рюмка удлиненной слабоконической формы, в которую традиционно наливали лафит. 125–150 мл емкостью.

[6] Виноградники в Медоке (Франция) принадлежали Ротшильдам, которые кредит царскому правительству обставили обязательством закупать лафит, который быстро стал популярным вином в России.

Глава семнадцатая. Предварительный договор

Глава семнадцатая. Предварительный договор

Глава семнадцатая

Предварительный договор

Москва. Кремль. Грановитая палата

15 мая 1889 года

—

История

человечества, — перебил дискурсмонгер, — это

история массовых дезинформаций. И

не потому, что

люди

глупые и

их легко обмануть. Люди умны и

проницательны. Но

они с

удовольствием поверят в

самую гнусную ложь, если в

результате им

устроят хорошую

жизнь. Это

называется «общественный

договор». Промывать мозги никому не

надо — они

у

цивилизованного

человека

всегда чистые, как

театральный унитаз.

(Виктор Пелевин)

Альфонсо Нетворк

Для господина Нетворка этот день был важнейшим во время всей операции в России. Пора было заключать договор, который узаконит императором-соправителем его протеже Николая Михайловича Романова. Предварительные переговоры шли весь вчерашний день, юристы-крючкотворцы согласовывали буквально каждую букву, даже не слово, а именно букву договора, который должен сегодня обрести форму манифеста, поданного от двух императорских величеств. И решение о созыве Земского Собора через пять лет после этого события для избрания только одного монарха, который и станет продолжателем династии. Фактически, если смотреть на этот договор непредвзято, в стране возникала система двоевластия: Николай Михайлович брал на себя большую часть административных дел, а Александр Михайлович занимался проблемами российского флота, причем не только военного, но и торгового. При этом была и третья сила, которая выбила для себя некую автономию: армия. Ни один из соправителей не мог совершить каких-то перестановок в армейских делах, снять или назначить на должность: без обоюдного согласия и утверждения этого решения военным министром. Фактически, Милютин становился на время третьим полюсом власти, причём весьма автономным, но при этом и не имел никаких возможностей для передачи сих полномочий своему преемнику. Армия получала бюджет, который составлял 85% от нынешнего, мол, выкручивайтесь, как только можете, согласовали, что расширения количества армейских частей не будет, но и сокращения численности армии было решено не допускать. Экономия же шла за счет временного отказа от разработок и внедрения новых видов вооружения, на чём особенно серьезно настаивал Витте.