— Я должен кое-что сделать, — произнес Разрушитель очень тихо.

Было видно, что он слабеет с каждой секундой.

— Должен передать тебе силы.

— Ты умираешь. Не стоит напрягаться. Сейчас Силы у меня полно.

— Ты не понимаешь. Сила не только то, что позволяет метать молнии, сила она в нас, это что-то большее, чем все думают, — он вдруг закашлялся и как-то заметно побледнел, но через миг собрался и продолжил. — Я передам тебе сосуд, в твоих силах наполнить его энергией. Тебе решать, какая она будет. И помни, — отец вновь замолчал, тяжело задышал. — Мать всегда считала, что это правда, но я не верил. Не верил, но пришел с ней сюда триста лет назад, чтобы просто жить. Мы хотели стать обычными.

Ко мне кто-то подбежал сзади, но чей-то голос прозвучал из-за спины, и меня оставили в покое.

— Мать говорила, что лишь сила трех Разрушителей может стабилизировать мир. После твоего рождения, мы должны были отдать свои силы этому миру и лишь после этого он перестал бы рушиться в нашем присутствии. Помни… — его губы сомкнулись и дыхание почти исчезло.

Я подумал, что жизнь покинула его, но Разрушитель вдруг сжал пальцы, задержав мою ладонь и не дав подняться.

— Это желание матери.

Пальцы сжались еще крепче, и я почувствовал легкое покалывание. Опустил взгляд и увидел, как тонкие ниточки белых разрядов протянулись от ладони отца в мою сторону. Сначала совсем слабые они начали крепнуть и расти. Я почувствовал боль на поверхности кожи, но терпел и ждал. Это продолжалось несколько секунд, а затем все резко исчезло.

Я посмотрел на Разрушителя. Он был мертв. Его тело просуществовало еще несколько секунд и рассыпалось золотисто-белыми искрами, наподобие моих фантомов.

В моей ладони осталась пустота, как и в сердце. Но не успел я подняться, как что-то почувствовал внутри. Словно оно шло, шло и наконец дошло до нужного места. Теплота разлилась по телу, и я понял, что мои родители встретились. Не знаю, как на все это смотрит наука, религия или что-то еще, но я чувствовал себя продолжением рода. Во мне был не только я сам, но и где-то глубоко внутри жили мои родители.

Кто-то может сказать, что в моей душе или в моем сердце нашлось для них место. Я же материалист, и чувствовал, что все красивые слова лишь часть истины. Во мне на самом деле была Сила родителей. И сейчас я мог ей пользоваться. Дар или проклятье, но оно досталось мне от мужчины и женщины, которые любили друг друга. И сейчас я был рад, что стал частью этого.

Я поднялся, выпрямился и осмотрелся.

Вокруг все еще пылала трава, не знаю каким образом загоревшаяся во время боя. Большую часть земли стянуло с каменистых плит и сейчас она валами окружала место последней битвы. Перевернутая, перемешанная с корнями и жухлой травой она возвышалась бастионами над каменистым пятаком, как памятник всем здесь погибшим.