Вот так, не без активного участия нашего семейства, и смогли организовать взаимодействие армии с флотом в данной операции.

Тоже, блин, особенность отношений в этом времени! Личные связи и кое-какие деньги позволяли гражданским лицам создавать условия для принятия стратегически важных военных решений, о которых моряки с сухопутчиками не смогли бы договориться напрямую из-за банальной гордости и гонора.

Мрак! Как есть мрак! От такого хотелось просто волком выть и ставить к стенке всяких разных типчиков в погонах просто через одного! Поваришься в такой вот кухне и начнёшь понимать товарища Сталина времён 30-х годов, которому достались в наследство высшие командные кадры, воспитанные такими вот учителями, что повсеместно окружали меня сейчас.

И это было очень хорошо, что гвардия стояла от всего этого армейского интриганства слегка в стороне. Опасались, очень сильно опасались определённые личности откровенно сливать победу прямо на глазах двух великих князей. Причём не абы каких великих князей, а максимально приближённых к императору, да ещё и кое-что разумеющих в военной науке.

Так что нашей бригаде теперь надлежало занять оборону по правому берегу Ляохэ близ Инкоу и отбивать все попытки японцев прорваться к нам через реку, а флоту предстояло прислать из Порт-Артура к этому городу, являвшемуся главным портом в Ляодунском заливе, свои канонерские лодки, эскадренные миноносцы и крейсера с транспортами.

Благодаря не самой большой осадке подобные корабли вполне себе могли оперировать на прибрежных глубинах без опасения сесть на мель, в отличие от тех же броненосцев.

Что? Я прежде не упоминал о том, что Инкоу так-то являлся очень крупным портовым городом? Ну, вот! Теперь сказал!

Однако брать штурмом сам Инкоу мы не планировали. В этом заключалась уже вторая половина главной хитрости нашего армейского командования, донельзя скользкого в плане претворения в жизнь всяческих интриг.

Отсюда, с занятого нами берега, предполагалось переправлять катерами, шлюпками и джонками на корабли тихоокеанского флота те пехотные полки, что день за днём отныне должны были доставляться сюда нашими грузовиками. Переправляться для того, чтобы спустя ещё полдня пути на палубах этих самых кораблей, ступать уже на землю Порт-Артура, где после стольких месяцев сражений ощущался очень сильный дефицит сухопутных войск. И всё это дело прикрывал бы строй из 10 эскадренных броненосцев.

Вот так невероятно изящно командующий Маньчжурской армии — генерал Куропаткин, перекладывал весь груз ответственности за успех этой летней компании на плечи руководителя сухопутной обороны Порт-Артура — генерал-лейтенанта Кондратенко Романа Исидоровича, под началом которого к этому времени оставалось в строю менее одной пехотной дивизии совершенно измученных невероятно кровопролитными боями бойцов!