Но оценить в полной мере всё произошедшее я смог лишь только после того, как убавил газ до минимума и тем самым выровнял наш пострадавший кораблик, что пытался вертеться на месте, словно юла.

И то, что я увидел, оглядевшись вокруг через имеющиеся в рубке иллюминаторы, мне поначалу очень сильно не понравилось. Да мы, блин, находились на каком-то волоске от гибели!

Вода вокруг буквально кипела от падающих тут и там небольших снарядов. Это с удаляющихся миноносцев пытались добить нас, подранков. Пытались ровно до тех пор, пока мимо нас вдогонку японцам не пронеслись уже успевшие развернуться катера первой пары. Совершенно не пострадавшие катера! С бортов которых вели сильный пулемётный огонь на подавление!

Таким вот образом, потеряв один катер протараненным и мой охромевшим, наш отряд таки смог сбить атаку японских миноносников.

От чего от чего, а от пулемётного огня, ведшегося почти в упор, экипажи японских миноносцев не были защищены абсолютно. Ни броневых щитов у орудий, ни какой-либо броневой защиты у ходовой рубки они не имели. Потому, когда два наших оставшихся в строю катера быстро настигли японцев и сошлись с ними на дистанции клинча, скорострельность пулемётов начала решать.

Японским морякам попросту негде оказалось укрыться от губительного огня двух пулеметных спарок, которые в четыре ствола за считанные секунды вычищали от живой силы верхние палубы миноносцев, пробивая насквозь своими пулями даже дымовые трубы и борта этих небольших корабликов.

Ну а пока первая пара катеров продолжала выполнять свой воинский долг, множа противника на ноль, мы приступили к спасательной операции, начав снимать членов экипажа погибшего катера с его покачивающейся на небольших волнах носовой части. Благо они оказались всего-то метрах в пятидесяти от нас, так что подоспели мы к ним весьма быстро, и никому не пришлось побултыхаться в откровенно холодной воде. Лишь те, кто прежде находился в рубке, промочили ноги, да и только.

На наше счастье, данное «столкновение лилипутов» произошло всего в каких-то 10 кабельтовых от места гибели «Асамы». Потому, сразу после того, как, согласно морской традиции, последним на борт «По» взошёл Кази, мы расстреляли борт остатков «Игрека», чтобы он поскорее ушёл на дно, да и, насколько это только позволял наш охромевший катерок, принялись потихоньку оттягиваться по направлению к мели.

Только так мы в данный момент могли уйти от накатывающего на нас японского крейсера «Ниитака», что по какой-то причине вышел из боя с «Варягом», и взял курс на сближение с нами. При этом даже постреливая из носового 152-мм орудия.