– Почему вы принесли его сюда?

Они были в хорошо обставленной комнате на верхнем этаже лазарета. Как сказал Паримал, здесь же находился кабинет Нари. Здесь был фонтан полный лотосов и изящное место для отдыха с отделанными бархатом подушками и затейливыми деревянными ширмами; место было приятное, но не самое естественное для обработки ран травмированного ребенка.

– А вы послушайте, что он говорит. – Субха встретила взгляд Зейнаб, и впервые Зейнаб увидела в глазах врача Субхи тревогу. Это вызвало у нее беспокойство – ведь Субха была так спокойна, когда они обсуждали гулей и напускаемые колдовством хвори. – О том, кого видел во дворце.

– И кого он там видел?

Субха замялась:

– Он еще такой маленький, может быть, что-то напутал. Посмотрим, назовет ли он вам то же имя, а если назовет, тогда из этого и будем исходить.

Ответ был не слишком утешительный. Зейнаб взяла себя в руки и подошла к мальчику.

– Мир тебе, мальчик, – приветливым голосом сказала она, села рядом с ним, сняла вуаль с лица. – Меня зовут Зейнаб. А тебя?

Он моргнул, глядя на нее, вокруг его глаз от слез образовалась краснота.

– Ботрос, – прошептал он, сжимая в руке пустую медную чашку.

– Хочешь, мы принесем тебе водички, Ботрос? – предложила она и, взяв у него чашку, поманила к себе Акису. – Как ты себя чувствуешь? Болит где-нибудь?

Его пробрала дрожь.

– Я повредил пальцы, когда пытался подняться на стену, но доктор их перевязала.

Маленький мальчик поднял руки. Зейнаб побледнела, увидев, что кровь просачивается сквозь бинты с кончиков пальцев. Он в буквальном смысле пытался вскарабкаться по стене. Что же так сильно напугало его? Кто?

Она откашлялась:

– Ботрос, ты можешь мне рассказать, что ты видел во дворце?

– Монстров, – осторожно проговорил он. – Гигантских монстров из дыма и огня.

«Гигантские монстры из дыма и огня?» Зейнаб над плечом Ботроса поймала взгляд Акисы, вернувшейся с чашкой воды. Женщина-воин только пожала плечами. Зейнаб не могла ее винить. После сегодняшней ночи гигантские монстры из дыма и огня определенно не казались какой-то небывальщиной.

Она протянула чашку Ботросу:

– Ты можешь мне рассказать о нападавших? Ты видел каких-нибудь солдат?

Он дрожащими губами приложился к чашке:

– Видел. Солдат-дэвов.

Опять дэвы. Отрицать это было невозможно. Это сделал Каве – он убил короля и разлил яд. И солдаты-дэвы сопровождали ифритов на берег. Случилась вспышка сектантского насилия – оправдались худшие страхи ее отца. Он предупреждал, что эта катастрофа – единственная крупнейшая угроза дэвабадскому покою, она может привести не только к кровопролитию, которое не в силах усмирить даже королевская стража и которая по числу жертв будет сравнима с резней после падения Нахидского совета во время войны.