– Пожалуйста, прекратите это.

Зейнаб нахмурилась:

– Что вы делали в кустах?

Он недоуменно посмотрел на нее:

– Вы позволите мне дать вам урок посещения таверн? Не спрашивайте у людей, куда они направляются, когда они слишком много выпили. – Она вспыхнула, радуясь тому, что в темноте никто не увидит румянца на ее щеках, а Афшин продолжил: – Но важнее вот что: почему вы ищете меня, почему выкрикиваете мое имя в небеса?

Зейнаб распрямилась, поправила на себе грязную дорожную одежду, приняла вид максимально – насколько это было возможно в ее ситуации – приближенный к королевскому величию.

– Мы присоединяемся к вам в вашей охоте на ифрита, – сообщила она.

Дараявахауш уставился на нее недовольным взглядом, и длилось это целое нескончаемое таинственное мгновение.

– Нет, – сказал он, развернулся и пошел прочь.

Зейнаб бросилась за ним:

– Что значит это ваше «нет»?

– Вы не знаете, что значит слово «нет», ваше высочество? Я уверен, вы почти не слышали его, пока росли. Но я поясню: «нет» значит, что вы не присоединяетесь ко мне. Мы не в Дэвабаде, но даже если бы и там, я не подчиняюсь Кахтани.

– Дайте им еще одно поколение, – пробормотала Акиса, – они все станут нахидами.

Дараявахауш повернулся к ней:

– Вы знаете, что…

Зейнаб встала между ними:

– Она может говорить с людьми.

Он недовольно уставился на нее:

– Вы лжете.

– Нет, не лгу. – Зейнаб стояла там, куда встала: между двумя воинами, и, как она подозревала, ей теперь предстояло нередко оказываться в таком положении. – Она всю жизнь прожила рядом с ними.

– В этом есть свои преимущества, если не рассматривать человеческую кровь как вредное вещество, – насмешливо сказала Акиса. – Я могу подходить к ним. Говорить с ними. Делать все то, чего не можете вы.

– Вы же сами сказали, что не знаете, с чего начать, – поспешила сказать Зейнаб, пока Дараявахауш не начал возражать. – Вам нужна информация? Вы хотите найти тех, кто обладает тысячелетним знанием о вас? Тогда вам нужна помощь и план, не построенный на том, что вы в один прекрасный день, притворяясь ветерком, возможно, случайно столкнетесь с Визарешем.

Он сложил руки на груди.

– Вы меня презираете, – откровенно сказал он. – А теперь хотите отправиться со мной на охоту? Да мы же через неделю убьем друг друга.

– Не убьем, – гнула свое Зейнаб. – Вы хоть представляете, сколько испуганных, травмированных людей я поддерживала во время войны Манижи? Я могу иметь дело с вами. К тому же все мы хотим одного: возвращения сосудов.

– И смерти Визареша, – возбужденно добавила Акиса. – Именно этот ифрит и убил моего друга. Если я смогу отомстить ему, то я готова примириться даже с вами.