«Способ облегчить ему решение – просто предать тебя казни». Али пошел дальше, не прикасаясь к драгоценностям.

Впереди был фруктовый сад увешанных драгоценностями деревьев и растущие из мраморного пола, упирающиеся в потолок стволы, оплетенные латунными лентами со вставками золотистых топазов. Их ветви гнулись к полу под весом фруктов и цветов в стекле, драгоценных камней. Птицы из золота, сидящие между ярко-зелеными листьями, замерли, насиживая кварцевые яйца, у них в резных клювах застыли коралловые червячки. В основании каждого дерева серебряный цоколь. Али подошел поближе и замер. На каждом цоколе – а их тут были десятки – лежало нечто, окутанное в погребальные одежды.

Тело. Некоторые саваны начали подгнивать, и под ними виднелись ржавые браслеты на запястных костях и потускневшие украшения на косах черных волос. А на одном из цоколей ближе к дальней стене лежало единственное тело без савана, дымчатый блеск ее коричневой кожи неопровержимо свидетельствовал о ее принадлежности к племени джиннов.

Али бросился к ней, облегченно вздохнул, когда увидел, что ее грудь все еще поднимается и опускается. Она определенно выглядела, как могла выглядеть дочь богатого губернатора гезири, который и обратился к нему за помощью. На ее шее сверкал тяжелый золотой воротник, медальоны из голубого лазурита с флористическими рисунками, янтарного цвета горный хрусталь и яркие рубины лежали во впадинке ее горла. Расшитое пурпурное платье с узором иката на ней было расстегнуто и обнажало розовый шелк нижнего белья, прилипшего к ее коже. Он отметил подкрашенные охрой губы и стилизованное изображение птицы – с распростертыми крыльями – на ее изящном лбу. Ее непокрытые длинные черные волосы в верхней своей части были сплетены в сложные косички вокруг золотых дисков, висевших в ее ушах.

– Абла, – тихонько позвал Али. – Это ты?

Ответа не последовало. Но Али был готов поклясться, что ее губы слегка шевельнулись, втянулись чуть-чуть.

– Абла? – Он потряс ее за плечо. – Ты жи…

Открылись веки, вспорхнули ресницы, и он увидел ее красивые серые глаза. Она лениво вытянула руку над головой, отчего платье раскрылось еще шире, и улыбнулась.

– Предполагается, что ты должен меня поцеловать.

Если бы она вскочила с цоколя и превратилась в одного из каменных солдат, стоявших в коридоре, Али удивился бы меньше.

– Что предполагается?

Она поднялась и села, ее длинные локоны упали ей на плечи полуночным водопадом.

– Что ты должен меня поцеловать, – продолжила поддразнивать его девушка. – Ты что – не читал этой истории.