— Ева.

— Что.

— Я тебя сейчас всё равно люблю.

— Я знаю, Полина.

— Но мне нужно тебя спросить.

— Спрашивай.

— Это был Кирилл.

Ева повернула голову.

Очень медленно.

— Что значит «был Кирилл»?

— То, что ты только что назвалакрашеным павлином , — это был один из совладельцев холдинга, в котором я работаю. Кирилл Беляев.

Ева смотрела на меня.

Долго.

Очень-очень долго.

Потом она сделала глоток шампанского. Потом ещё один. Потом отставила бокал.

— Полина.

— Что.

— Я не жалею.

— Я знаю.

— Я ни секунды не жалею.

— Я знаю, Ева.

— Полина, ты меня знаешь. Если бы он подошёл и сказал что-то нормальное, я бы ему ответила нормально. Он подошёл с«у вас выигрывает смокинг» . Это, Полина, не комплимент. Это унижение мужчины перед самим собой. Я ему просто помогла его осознать.

— Ева.

— Что.

— Я тебя люблю.

— Полина, я тебя тоже.

Мы сидели на бархатном диване. Я смотрела на свою подругу — высокую, дерзкую, в чёрном смокинге, с красной помадой, с прямой спиной даже когда она сидела поджав ноги — и думала, что у меня, кажется, лучшая подруга в этом городе.

А Кирилл, я была почти уверена, в эту секунду пил что-то крепче шампанского и пытался понять, как ему дальше жить с тем, что сегодня произошло.

Это была не его проблема.

Но я подозревала, что это была моя будущая проблема.

Потому что у Кирилла, как я заметила за месяц совместной работы, было одно специальное качество: то, что он один раз не получил, он начинал хотеть в десять раз сильнее, чем то, что он получал постоянно.

* * *

В понедельник утром я пришла в офис в восемь сорок пять.

Я зашла в общую кухню, налить себе кофе перед началом рабочего дня. Кухня у нас в офисе — стеклянная коробка с одной стороны, выходит на коридор, с другой — окно во двор. Я зашла, налила себе кофе из машины, и в этот момент услышала голоса.

Голоса доносились из коридора. Кирилл и Артём шли в сторону переговорной. Я их не видела (я стояла спиной к коридору), но я очень хорошо их слышала.

Я не подслушивала специально.

Я делала кофе.

Кофемашина — она же шумит. Они, видимо, не услышали меня, потому что не подошли к окну кухни.

А я их услышала.

— …и в общем, слушай, я к тебе по делу.

Это был Кирилл.

— Слушаю.

Это был Артём.

— Артём. Подругу Светловой как зовут?

Пауза.

— А зачем тебе?

— Изучаю врага.

Ещё пауза. На этот раз длиннее.

— Кирилл.

— Что.

— Я тебе её фамилию не скажу.

— Артём!

— И имя не скажу.

— Артём, ты совладелец холдинга, ты должен знать сотрудников и их подруг.

— Я знаю. Поэтому я не скажу.

— Артём.

— Кирилл, нет.

— Артём. Ты понимаешь, что я её всё равно найду. Я знаю, что она была вчера. Я знаю, что её зовут Ева. Я знаю, что она в смокинге, и я знаю, что я её узнаю в любой толпе хоть через год. Я её найду через инстаграм Светловой, я её найду через камеры в зале, я её найду через ад если понадобится. Скажи мне просто фамилию.