Я в целом был не против такой инициативности, одобрительно кивнул ей.

Вот так буднично она и заняла пост привратницы.

Теперь каждый, кто хотел попасть в мой ресторан, проходил через неё. Элиза встречала гостей, разводила по местам, записывала желающих на доставку своим аккуратным ученическим почерком в небольшой свиток.

Убедившись, что всё у неё получается, я вернулся к плите. Толковая девчонка. Может, потом и вырастет из неё управляющая, перед которой будет трепетать полгорода.

Ладно. Кухня наконец перестала напоминать тонущий корабль.

Заготовки разошлись по тарелкам, официанты летали по залу слаженно, очередь снаружи редела под мерное распитие бесплатных пробников. Можно было выйти из режима «пожарника, оперативно тушащего возгорание» и заняться тем, ради чего у меня с самого утра чесались руки, — новым ингредиентом.

Я отошёл к свободному разделочному столу и мысленно активировал перстень, вытаскивая оттуда змеюку.

Туша пошла наружу тяжело, и я тянул её, тянул, перехватывая всё новые витки, пока на широкий стол не легло чудовище толщиной со взрослое дерево. Поместилась едва ли пятая часть, остальное свесилось по обе стороны, мазнув хвостом по полу. Бледная чешуя отливала туманной сизью, а приоткрытая пасть скалилась загнутыми клыками с мою ладонь длиной.

Странно… На кухне, кажется, стало тихо. Обернулся — и вправду: все застыли как мумии с открытыми ртами.

Леон выронил поварёшку. Она звякнула о плитку, и этот звон расколол оцепенение: кто-то ахнул, кто-то попятился к стене, а молоденькая помощница на мойке аж вцепилась в передник.

— Это… это же Туманный Горный Василиск, — выдавил Леон, бледнея на глазах. — Откуда он у вас… Их же вообще практически не добыть.

— Эм… Ценная зверюшка? — уточнил я, обходя тушу и прикидывая, с какого бока подступиться.

— Ценная? — он сглотнул. — Господин, да это один из самых дорогих ингредиентов в нашем краю.

— Да? И чем же он так хорош?

Леон, забыв про испуг, заговорил быстро, с азартом студента на любимом предмете.

Из его сумбурного и эмоционального описания я выяснил, что этот Василиск, оказывается, является духовным животным, принадлежащим сразу двум стихиям: водной и земной, поэтому его плоть оказывает особенно сильный эффект на практиков, культивирующих какую-либо из этих стихий.

Также у него ближе к черепу есть сфера миража — мистический орган, благодаря которому он легко наводит гипноз на своих жертв. Собственно, поэтому эта часть тела так и называется. При поглощении эта сфера благотворно влияет на ментальное развитие практика и эффективность его ментальных техник.