— Ну, привет, — я перевёл взгляд обратно на арки.

Вокруг стало тихо.

Управляющий замер с раскрытой книгой. Леопольд шумно задышал, видимо во всю раздувая ноздрями.

— Не хочешь мне кланяться, значит? — он повернулся к мужику в костюмчике рядом. — Олекраб, запиши с чужака двойную пошлину за стоянку. Пусть учится манерам.

— О, как, — я усмехнулся и наконец повернул голову в его сторону. — Неужто в городе установлена пошлина за невыполнение поклонов?

Леопольд сузил глаза.

— В городе, может, и нет, но этот причал принадлежит моему дедушке. И каждый кнехт здесь знает об этом. Олекраб, повышаю ему пошлину до четверного размера.

Взмахнув подолом халата, он развернулся и быстро пошёл к ожидающей его неподалеку повозке. Свита из двух девушек потянулась следом, вокруг посыпались поклоны и прощальные любезности.

Внук Патриарха не обращал на них внимания.

Я проводил его взглядом. М-да уж… В любом мире найдётся такой вот Леопольд, у которого дедушкин кошелёк заменяет собственную личность, а расфуфыренное самолюбие требует поклонов от каждого встречного-поперечного.

Рид на плече выпустил когти мне в ключицу и транслировал образ: он сам в боевой форме одним ударом сшибает золочёную джонку с поверхности воды.

— Не стоит тратить на таких свое время.

Кот обиженно спрятал когти.

Управляющий повернулся ко мне. Лицо виноватое, но перо уже зависло над страницей.

— Стало быть, въезд в город — одна серебряная, господин. И стоянка плота десять серебряных в сутки, — он откашлялся в кулак. — Это, значит, с учётом распоряжения молодого господина Клейна… для вас выход сорок одна.

Десять серебряных за ночь — а неплохо они тут зарабатывают.

Я мысленно потянулся к системному слоту и убрал плот.

Он исчез с воды, швартов обмяк и соскользнул с кнехта, а на месте, где только что покачивался двухъярусный корпус, плеснула пустая волна.

— Какой плот? — улыбнувшись, спросил я управляющего.

Тот в это время ошалело уставился на воду. Потом на пустой кнехт, а затем перевёл взгляд на меня.

— Так это… — он захлопнул книгу, открыл снова, перелистнул три страницы и сглотнул. — За вход на территорию, значит, одна серебряная в казну, господин. По указу городского лорда.

Я положил монету на раскрытую страницу. Управляющий выписал бумагу, поставил печать и протянул лист с официальным приветствием.

«Город Звезды Полуночного Раскола приветствует гостя…»

Я перечитал название дважды.

Где-то я его встречал. За последние полгода через мои руки прошли сотни бумаг из бухгалтерии Виктора, рукописи из библиотеки поселения Серебряной Короны. Название крутилось на краю памяти, цеплялось за что-то, но никак не хотело встать на место.