Мы заняли своё место в строю. Слева и справа от нас встали другие группы — такие же мрачные, такие же решительные. Мы ждали.

Сначала это была лишь туча пыли на горизонте. Затем к ней добавился гул. Не крики, не рёв, а именно низкий, монотонный гул, от которого закладывало уши и ныли зубы. Земля под ногами начала мелко вибрировать.

И тогда они показались.

Из-за холмов выползла армия. Это было воплощение кошмара. Знакомые очертания Лесной Поросли и Лиановых Скользней, но их было вдесятеро больше, и двигались они не разрозненно, а единым, сплошным, бурлящим потоком. Среди корчей и лиан мелькали другие, куда более страшные фигуры.

— Смотри. — хрипло сказал Эдварн, стоявший плечом к плечу со мной. — Видишь их? Справа, в отдалении?

Я всмотрелся. И сердце моё упало куда-то в ботинки. Это были волки. Вернее, то, во что превратились волки. Их шкура была покрыта странными, древесными наростами, из пастей сочилась зеленоватая слюна, а глаза горели не животной, а слепой яростью. Слева, тяжёлой поступью, шёл медведь-урод. Одна его лапа была неестественно большой, когти на ней напоминали острые сучья, а из спины торчали и шевелились, словно щупальца, плети колючей лозы.

— Зараженные. — без эмоций констатировал Эдварн. — Не все твари из Леса рождаются. Некоторые ими… становятся. Травоядные съедают заражённую траву, получая заражение. Хищники — заражённую добычу. И так зараза распространяется по цепочке. Если такой зверь оцарапает тебя — всё. Ты мёртв. Не сразу, конечно. Сначала начнёшь гнить заживо, а потом из тебя прорастёт что-то новое. Много хороших ребят так полегло.

Я сглотнул, чувствуя, как холодеют пальцы, сжимающие топорище.

— Заразиться можно от любой раны монстров? Даже оп Поросли? — спросил я, вспоминая свои первые схватки.

— Нет. — покачал головой Эдварн. — От их ран заразиться нельзя. От ушиба помереть — запросто. А зараза — только от этих тварей. Никто не знает, почему. Так устроено. Просто принимай как данность.

Он помолчал, глядя на надвигающуюся орду. Потом наклонился ко мне так, что его слова услышал только я, заглушив их общим гулом и скрипом доспехов.

— Твоя способность к излечению… — он выдохнул. — Она дороже золота. Дороже всего на свете. Если мы выживаем сегодня… Она может спасти десятки. Сотни жизней. Понимаешь?

Я понял. Понял весь ужасающий масштаб ответственности, который лег теперь на мои плечи. Я кивнул, не в силах вымолвить слова.

— Понимаю.

Враг был уже на расстоянии броска. Строй людей напрягся, как тетива. Послышались последние, отрывистые команды. И тогда в дело вступили защитные приспособления города.