Стена позади нас ожила. С башен и с деревянных платформ раздался резкий свист. Десятки тяжелых арбалетов сплели в воздухе смертоносную паутину из болтов. Но это была не просто стрельба. Болты были особенными — с крючьями и зазубринами. Они впивались в древесные тела монстров, не убивая сразу, но цепляясь, замедляя, сваливая их с ног, создавая хаос и завалы в первых рядах наступающей орды.

Следующими пришли в действие «Смоляные дожди». С вращающихся башенных механизмов в небо взмыли глиняные горшки, наполненные густой, чёрной смолой. Они разбивались о землю перед самым фронтом нашего строя, создавая скользкие, горячие пятна. Древесные твари, наступая на них, вязли, падали, а те, что были позади, натыкались на них, спотыкались, ломая себе «конечности».

Но самыми страшными были «Огненные вихри». Несколько смельчаков из ополчения с огромными, похожими на сифоны устройствами за спиной выбежали вперёд. Из раструбов этих устройств вырвались длинные, жадные языки пламени. Они не столько жгли, сколько пугали. Живой Лес, несмотря на всю свою аномальность, боялся огня панически. Ряды тварей дрогнули, отхлынули назад от стен огня, смешались ещё сильнее.

Однако на зараженных зверей огонь действовал слабее. Искривлённый медведь, объятый пламенем, с рёвом прорвался через огненную завесу, несясь прямо на наш участок обороны. От него валил чёрный дым, пахло палёной шерстью и гнилым деревом, но это лишь придавало ему ещё более демонический вид.

— Копья! Вперёд! — скомандовал Эдварн.

Несколько ополченцев с длинными копьями вышли из-за нашего строя и упёрли древки в землю, создавая частокол. Но медведь был силён и безумен. Он протаранил строй, копья с хрустом ломались о его бронированные бока. Одним взмахом своей уродливой лапы он отправил в сторону двух ополченцев. Раздался хруст костей и короткие, обрывающиеся крики.

И тут в бой вступили мы.

— Четвёртый! Вперед! Защищаем фланг! — заревел Эдварн, и наш отряд, как один человек, ринулся навстречу прорвавшемуся зверю.

Бой превратился в хаотичную, яростную мясорубку. Лиор и Брэнн сцепились с парой взбесившихся волков, их топоры с свистом рассекали воздух, встречаясь с костью и хитином. Кэрвин, отступая, методично выпускал стрелы, целясь в глаза, в пасти, в суставы. Рагварт прикрывал его, его меч выписывал смертоносные дуги, отсекая лианы, пытавшиеся схватить лучника.

Я оказался рядом с Эдварном. Мы вдвоём приняли на себя главный удар того самого горящего медведя. Зверь был могуч и быстр. Его когти-сучья свистели в воздухе, разрывая его с таким звуком, что закладывало уши.