Я сжал кулак. Мускулы на предплечье играли под кожей, упругие и сильные. Я встал. Движения были плавными, наполненными скрытой силой. Я был… другим. Более плотным. Более собранным.

— Все хорошо. — сказал я, и мой голос прозвучал увереннее. — Просто… перетренировался.

Орн посмотрел на меня с нескрываемым скепсисом, но промолчал.

Я закрыл глаза, мысленно вызывая интерфейс.

Путь Закалённого Тела

Стадия: Закалённая Плоть

Прогресс: 0%

Пассивный эффект «Закалка» усилен: снижение усталости от повторяющихся действий увеличено. Сопротивление физическому воздействию +2%.

Ноль процентов. Новая, ещё более высокая вершина. Путь продолжался. И я был готов к нему как никогда.

С лёгким скрипом, больше психологическим, чем физическим, я поднялся с пола. Прошел в угол, где стоял кувшин с водой и тазик. Вода была ледяной, мурашки побежали по коже, но это было блаженство. Я умылся, смывая с лица засохшую грязь и пятна чужой крови, стараясь смыть и воспоминания о вчерашнем аде. Потом растёрся грубым полотенцем до красноты, чувствуя, как кожа горит, а разум проясняется.

На столе дымилась миска похлёбки и лежал ломоть хлеба. Рядом лежал маленький, грубо вырезанный из светлого дерева амулет в форме спирали. Я взял его в руки и тут же почувствовал слабый, едва уловимый импульс тепла, исходящий от него. Лёгкое, снимающее напряжение покалывание в мышцах.

— А, заметил. — произнес старик. — Амулет Регенерации, один из моих фирменных. Раньше я часто такие делал, хорошо продавались. До того, как… — старик замолчал, вспомнив о своих неприятностях. — Ладно, пойду я, тяжко там солдатикам. Помогу, чем смогу.

Орн аккуратно взял амулет из моих рук и направился на выход.

Амулет регенерации… Небольшой, но такой ценный. Он мог сильно помочь раненым. Всем, кто был недалеко от него. Все-таки старик Орн невероятно добрый, просто жизнь его сильно побила.

Я быстро съел простую, но сытную еду, чувствуя, как сила возвращается в тело, подпитываемая новым уровнем «Закалённой Плоти».

Закрыл окна, запер дверь на щеколду и подпер толстым чурбаком. Старик вряд ли вернётся до вечера, так что у меня был весь день. Целый день, чтобы совершить чудо или сгореть заживо, пытаясь его совершить. Нужно было понять, как вернуть Мимио его силы.

Тишина в доме была звенящей, абсолютной. Даже с улицы не доносилось обычного гула. Город зализывал раны, затаился в ожидании новой атаки. Эта тишина давила сильнее любого шума. Я лёг на кровать, взял в руки свой Топор, почувствовал знакомую, успокаивающую вибрацию Мимио, и закрыл глаза.

«Живое ремесло», — скомандовал я мысленно.