Великий Лес не просто наступал. Он укоренялся. Превращал плодородные поля в часть своего чудовищного организма. И ядрами этой новой экосистемы, её опорными узлами, её живыми бастионами были они — Корневые Оплоты.

Их было девять.

Девять колоссов из переплетённых корней, живой древесины и каменной породы, вросших в землю так глубоко, что казались её неотъемлемой частью. Каждый разросся до высоты трёхэтажного дома, пульсирующий тусклым, зловещим зелёным светом из многочисленных трещин в своей коре. От них в землю уходили толстые, как туловище быка, корни-канаты, а в небо тянулись щупальцеобразные ветви, с которых, словно перезрелые, чудовищные плоды, срывались и падали вниз, чтобы тут же ожить, новые порции Лесной Поросли и Скользней. Они были фабриками смерти, бесконечным конвейером по производству кошмаров.

Но сами по себе они были уязвимы. Медлительны и неповоротливы. Их защищала стража. Рядом с каждым Оплотом, словно у подножья трона демонического императора, лежали или медленно патрулировали территорию заражённые звери. Искалеченные, покрытые древесными наростами волки размером с телёнка, медведи с когтями из заострённых сучьев, кабаны, чьи клыки напоминали острые корни. Их глаза светились тусклым, больным зелёным светом, а из раскрытых пастей капала ядовитая слюна, прожигающая землю.

— Девять точек. — тихо, едва шевеля губами, прошелестел Эдварн. Его лицо под шлемом было влажным от пота, но взгляд оставался ледяным и собранным. — На всех не хватит ни сил, ни времени. Аура амулетов на исходе.

Я кивнул, мой мозг лихорадочно работал, прокручивая варианты. Прямой штурм был самоубийством. Достаточно привлечь внимание хотя бы одного стража — и на нас накинется вся орда. Нужно было найти слабину. И я её увидел.

— Смотрите. — я указал взглядом на ближайший Оплот.

Мы замерли, наблюдая. Монстр-дерево будто дышало. Свет внутри него пульсировал, нарастая, становясь всё ярче и ярче. Затем раздался глухой, подземный гул, и из расщелин в его основании хлынул поток зелёной энергии. Он выплеснулся наружу и застыл в воздухе, формируясь в десяток корявых, шипящих тел Лесной Поросли. Новая партия была готова. И в тот же миг зелёный свет в Оплоте почти погас, его пульсация стала вялой, едва заметной.

— Он истощился. — прошептал я, и в моей голове сложился пазл. — На призыв уходит много сил. После каждого выброса он на время слабеет. И его стража… смотри!

Заражённые звери у его подножия в момент призыва насторожились, их взоры были прикованы к рождению нового отродья. Они на мгновение теряли бдительность, их внимание полностью переключалось на процесс творения их повелителя.