Лиор, высокий и сухопарый, действовал своим топором как скальпелем. Он сделал шаг вперёд, увернулся от машинального взмаха лапы второго волка и ответным движением, плавным и смертоносным, пронзил зверю глазницу, дойдя до мозга. Волк замер и медленно осел.

Я отвечал за третьего. Пока Эдварн координировал атаку, я активировал «Меткий бросок». Вся сила «Закалённой Плоти», вся концентрация воли перетекла в руку. Топор вылетел, сверкнув в тусклом свете, и сочным щелчком угодил волку в открытую пасть, пробив горло и перерубив позвонки. Зверь свалился без звука.

Всё заняло меньше пяти секунд. Три стража были мертвы, даже не поняв, что подверглись нападению.

Тело чудовища-дерева перед нами всё ещё пульсировало остаточной энергией, но свет внутри него был тусклым, почти угасшим. Он был уязвим.

— Кэрвин, прикрывай! Остальные — на него! — скомандовал Эдварн.

Лучник занял позицию, его взгляд метнулся по периметру, выискивая угрозы. Мы же впятером обрушились на Оплот.

Здесь не нужна была тонкость, лишь сила и скорость. Мы били по одному и тому же месту — в основание, где толстые корни уходили в землю. Эдварн использовал «Боевой Размах», его топор со свистом врезался в древесину, оставляя глубокие, сочащиеся зелёной жижей раны. Брэнн и Лиор работали методично, как дровосеки, валящие вековой дуб. Их топоры взлетали и опускались в чётком, смертоносном ритме.

Я присоединился к ним, вкладывая в каждый удар всю ярость и отчаяние. Мой Топор в руках пульсировал — Мимио вкладывал в удары всю свою энергию, всю свою ненависть к этому извращению жизни. Древесина трескалась, ломалась, из ран хлестала едкая, обжигающая слизь.

Оплот затрепетал. Из его расщелин вырвался не гул, а тонкий, пронзительный визг, похожий на скрежет стираемого стекла. Он пытался шевелить корнями, но мы рубили слишком быстро.

И тогда Эдварн нанёс финальный удар. Он вложил в него всю мощь своего тела, взревев от напряжения. Его топор, окутанный лёгким сиянием умения, глубоко вошёл в сердцевину монстра.

Раздался оглушительный хлопок, и Оплот рассыпался. Не упал, а именно рассыпался на тысячи сухих, безжизненных щепок и потухших камней. Зелёный свет погас. От могучего монстра осталась лишь куча мусора и тлеющая воронка в земле.

Наступила тишина. Гулкая, звенящая тишина, нарушаемая лишь нашим тяжёлым дыханием. Мы переглянулись. На лицах товарищей застыл не триумф, а мрачное удовлетворение от хорошо выполненной работы. Первая кровь. Первая победа. Мы сделали это. Бесшумно. Идеально.

— Следующий. — без эмоций произнёс Эдварн, указывая взглядом на следующую цель. — Двигаемся пока аура держится.