Я подполз к тому, что осталось от последнего, девятого Оплота. Гора щепок и потухших камней. Я даже не смотрел, что делаю. Руки сами, наработанным за этот день автоматизмом, потянулись к самым крупным, самым странным на вид обломкам.

В инвентарь. Мысленная команда — и мои трофеи исчезли, пополнив коллекцию системного хлама. Сегодня я делал так после каждого боя. Собирал всё, что могло показаться ценным, не анализируя, не задумываясь, на это совершенно не было времени.

Принявшись отползать от развалин, я заставил себя сделать то, чего боялся больше всего. Я пополз от одного тела к другому, заглядывая в лица, приставляя дрожащие пальцы к запястьям, ища хоть малейший признак жизни, хоть слабый пульс. Глухую, безумную надежду, что хоть кто-то…

Брэнн. Холодный. Кожа восковая, безжизненная.

Лиор. Пустые, остекленевшие глаза уставились в небо.

Кэрвин. Ничего. Только тишина.

Рагварт… Нет. Его не стало.

Отчаянный, животный стон вырвался у меня из груди. Я рухнул лицом в землю, впиваясь пальцами в мерзлую почву. Слёз не было. Была лишь всесокрушающая, бескрайняя пустота.

И тогда мой взгляд упал на Эдварна.

Он лежал поодаль, на спине. Его кираса была разорвана в клочья, из-под неё сочилась алая кровь, смешиваясь с чёрной грязью. Его лицо было страшно бледным, почти синим.

Я почти не надеялся. Подполз, затаив дыхание. Его амулет висел на шее, но это была уже простая деревяшка. Дерево потускнело, покрылось паутиной трещин и рассыпалось у меня в пальцах при прикосновении, также, как и стальные амулеты членов отряда до этого. Их аура исчерпала себя до дна, как и всё остальное здесь. Но мой амулет был все еще цел… Возможно потому, что был сделан собственноручно, а не системой? Это была еще одна загадка к куче уже имеющихся, но в данный момент мне было на это плевать.

Я приложил пальцы к шее командира. Кожа была ледяной. Я не чувствовал ничего. Ни пульса, ни биения жизни… Отчаяние снова накатило черной волной. Я уже был готов отползти, признать его смерть…

И тут подушечки моих пальцев уловили едва заметное, слабое, прерывистое движение. Тоненькая, чуть вибрирующая ниточка жизни. Она была такой хрупкой, что казалось, дуновение ветра может её порвать.

«Он жив!».

Не знаю, как он выжил. Каким чудом, какой силой воли он ухитрился уцелеть в этой мясорубке, но он был жив! Тяжело ранен, на грани, но — жив!

Новый прилив адреналина, острый и жгучий, пронзил моё собственное измождённое тело. Пустота внутри тут же заполнилась новой, теперь уже чёткой и ясной целью: спасти его!

Действовать нужно было быстро. Я не знал, сколько ещё монстров бродило поблизости, привлечённых грохотом битвы. Собрав остатки сил, я кое-как взвалил бесчувственное тело Эдварна на плечи. Он был тяжелым, неподвижным грузом. Каждый шаг отзывался огненной болью в моём пронзённом боку, в голове звенело, а перед глазами плясали чёрные пятна. Но я шёл. Шёл, спотыкаясь о трупы и обломки, уходя от города, вглубь опустошённых полей.