Я наблюдал за ними несколько секунд, чувствуя странный разлад. Их добыча была грубой, материальной, понятной в этом мире — зубы на сувениры или амулеты, прочная кора для доспехов, щупальца, возможно, для каких-то зелий… Но мне всё это было не нужно. Моё сокровище было под ногами, и его никто не замечал. Сердце забилось чаще.

Я отстегнул от пояса свёрнутый холщовый мешок, который взял с собой почти на автомате, повинуясь смутной надежде. Развернул его. Горловина мешка зияла тёмным провалом, словно жаждущим ртом.

Я начал с того места, где мы приняли основной удар. Под ногами хрустела щепа — крупная, размером с ладонь, и мелкая, почти стружка. Всё это было испещрено странными узорами, будто бы древесные кольца на мгновение застыли в момент взрыва. Некоторые обломки были тёплыми на ощупь, другие неестественно холодными. И все они, как я уже успел заметить краем глаза, отливали мягким, едва уловимым системным свечением.Щепа Лесной Поросли. Обрезки Лианового Скользня. Осколки Корневого Оплота. Десятки, сотни единиц ценного, нет, бесценного для меня материала, который все остальные считали мусором.

Я работал быстро, почти не разгибаясь, сгребая щепу в кучу и закидывая в мешок. Пальцы цеплялись за острые края, но я почти не чувствовал боли — только нарастающую, почти детскую радость кладоискателя. Мешок быстро тяжелел, наполняясь сухим, звонким хрустом.

Вскоре он оказался наполовину полон. Спина горела огнём, но останавливаться было нельзя. И тут меня осенило. Зачем тащить эту тяжесть на себе, если можно схитрить?.

Я огляделся. Все были заняты своим делом и никто не смотрел в мою сторону. Эдварн и Горст о чём-то тихо совещались, отвернувшись. Я сделал вид, что поднимаю с земли особенно крупную щепку, и, широким жестом, будто замахиваясь, сунул её в мешок. В тот же миг я мысленно скомандовал: «В инвентарь!».

Воздух перед горловиной мешка дрогнул, едва заметно искривившись. Тяжесть на моём плече мгновенно исчезла. Мешок стал пустым и лёгким, как перо. В углу зрения мелькнула едва заметная иконка — стилизованное изображение мешка, а рядом цифра1 .

Внутри всё ёкнуло от восторга. Сработало!

Я продолжил работу, теперь уже с удвоенной энергией. Движения стали почти механическими: наклонился, собрал пригоршню щепы, сделал широкий, немного театральный жест к сумке, мысленная команда — и вес исчезал. Я был похож на жуликоватого фокусника, обманывающего зрителей пустым реквизитом. Мешок оставался полупустым и плоским, в то время как мой инвентарь наполнялся ценнейшим ресурсом.

Иконка мешка сменилась на цифру 5, потом 10, 15… Прогресс отображался где-то на периферии сознания, холодный и безэмоциональный, но для меня он был слаще любой музыки.