Поводок, твою мать!

Я ж и так готов… Без всякого поводка!

Или не готов? Сам-то я где?

«Ну и чего раскис? — Чёрный словно окатил меня ледяной водой. — Лесная дева сделала тебе дорогой подарок. Вывела на свет тайное. Поблагодари!»

Я поднял глаза и увидел под сосной в стороне от лагеря древесницу.

Она улыбнулась мне и закивала.

Я растерялся. Так это её рук дело⁈

Нафиг мне такие подарки!..

Но Чёрный, обрывая мои мысли в зачатке, рявкнул: «Мозги включи! Она тебе освободиться помогла! Показала, что тобой пользуются!»

Пользуются…

Слово-то какое!

Марина мной пользуется…

Но, получив мысленный подзатыльник от Чёрного, я постарался спрятать свою боль поглубже и вежливо кивнул в ответ древеснице.

«Хватит страдать, пошли уже есть», — проворчал Чёрный, и я вдруг осознал, что Арик давно зовёт меня к столу.

— Сам иди, — ответил я Арику, чтобы он отстал от меня.

Мне дико хотелось домой. В прежнюю жизнь. Когда не было ни школы магии, ни Сан Саныча, ни порталов, ни поводков… Ни Марины с Риткой и их драки… Мама, папа, Сонька. Да я б сейчас лучше с Сонькой в куклы играл! Так захотелось обнять родных, уткнуться носом и…

Я повернулся к Арику и повторил:

— Не хочу есть… Тошно…

«Как это не хочу⁈ — возмутился Чёрный. — Я хочу! Ты что это, меня голодом морить вздумал? Вот она, людская благодарность! Я ему все силы отдал, а он в ответ меня голодом морит! Вот и помогай людям после этого!»

— Всё! — взорвался я. — Слушать тебя невозможно! Иду есть!

Чёрный завозился в предвкушении еды, а Арик вытаращил на меня глаза.

— Да я… — начал он, но я перебил друга:

— Это я не тебе, извини.

Поднялся и решительно зашагал к столу. Потому что слушать бухтение Чёрного было действительно невыносимо.

Я протянул чашку всклокоченной с разводами грязи на лице Ритке, получил свою порцию каши. Тут же зачерпнул полную ложку и сказал:

— Посвящаю эту кашу тебе, Чёрный! — и отправил ложку в рот.

«Пригорела…» — проворчал Чёрный, тем не менее с удовольствием урча.

— Пригорела, — подтвердил я. — Но будешь жрать что дают!

И пошёл за стол.

Все уставились на меня.

— Что⁈ — спросил я, зачерпывая вторую ложку.

Парни и девчонки отвернулись, Агафья Ефимовна покачала головой, но мне было пофиг. Мне на всех было пофиг! Потому что Марина надела на меня поводок.

Да, но лапти для неё плетёт Николай…

От этой мысли глаза зажгло.

Я подхватил полупустую чашку и, засовывая на ходу в рот ещё ложку каши, рванул к ручью.

— Дежурные помоют посуду, — крикнул мне вдогонку Илья, но я не хотел дежурных.

Я никого не хотел. Я никого не хотел видеть.

Пока я дошёл до ручья, тарелка опустела. Каша была не вкусной. Но я съел её всю. Сожрал. Посвятил Чёрному. Ибо.