Чёрный был доволен. «Наконец-то правильное слово! — добродушно проворчал он. — Да, ты мне жрёшь!»

Каша была съедена, чашка вымыта, но я остался сидеть у ручья. Я смотрел на бегущую воду и не знал, что делать. Как теперь быть? Как вести себя с Мариной, с Риткой? Да и с парнями. Они ведь все знают, что Марина надела на меня поводок. Теперь об этом знают все…

В ручье плавала рыбина — серебристая, вытянутая с мелкой чешуёй и острым гребнем. Наверное, хищная — вон зубы какие! Великовата для этого ручья. И как сюда заплыла?

На том берегу краснела шляпками целая поляна боровичков. С утра ещё не было, а тут выросли. Рядом красовался кустик черники, усыпанный ягодой. Тоже с утра не видели… Наверное, боровой расстарался. Порадовать хотел.

Я смотрел на эту идиллию, а самому хотелось выть.

— Ты не забыл, что у нас тренировка? — раздалось позади.

Я повернулся.

Григорий Ефимович стоял — взрослый, сильный, уверенный в себе. На такого поводок не накинут… И даже покрывало не портит его авторитет, смотрится как древний воинский плащ!

— Чего сидишь? — спросил он. — Отнеси чашку и пошли. У нас времени только до обеда, забыл, что ли?

— Не пойду, — ответил я и отвернулся.

— Чего это? — удивился Григорий Ефимович.

— Настроения нет…

— Ну, дорогой! — Григорий Ефимович обидно засмеялся. — Если ты думаешь, что враг будет ждать, пока у тебя появится настроение…

— Мне пофиг! — прервал я Григория Ефимовича.

Григорий Ефимович подошёл, сел рядом со мной. И вдруг опустил руку в ручей и погладил рыбину — почесал за жабрами, как котёнка за ушами, а потом пошлёпал по спине, мол, плыви отсюда, пока в уху не отправили.

Он сделал это так обыденно, что я поневоле выпал в осадок — чё⁈

А Григорий Ефимович как ни в чём не бывало, вытирая ладони о край покрывала, продолжил:

— Знаешь, как ходить по болоту? Нужно постоянно двигаться. Стоит только остановиться, и трясина начнёт тебя засасывать. И по жизни так же. Пока движешься, живёшь. Стоит остановиться, и тебя сразу же засосёт рутина. Труднее всего двигаться, когда нет цели. Если закончились физические силы, то всё равно можно найти резерв. Можно на силе воли выползти. А вот если нет цели, то и жить ни к чему. Считай, труп.

— А у вас есть цель? — спросил я, наблюдая, как рыбина преодолевает завал из упавших брёвен и веток — у неё-то цель была…

Зачем вообще сюда приплывала эта рыбина? Спешила в верховья икру метать? Так впереди скала — родник бьёт из скалы. Приходила поздороваться и теперь обратно в низы торопится? Водяной пригнал? Боровой же показал грибы и ягоды… Но то, как рыбина раз за разом преодолевает образовавшиеся из-за веток теснины, не оставляло сомнений в её целеустремлённости.