Я торопливо взяла свиток и принялась рисовать.

Первое: у самого основания, там, где стена уходит в землю и принимает на себя основной удар, пусть останется известковый раствор. Он крепкий и водостойкий, дожди его не возьмут, но дальше, начиная с трёх локтей от земли, раствор надо менять. Не чистая известь, а смесь: известь с глиной и бамбуковым волокном. Такой раствор чуть мягче, чуть пластичнее — при толчке не крошится, а тянется. Самую малость, но достаточно. И второе: через каждые несколько рядов кладки надо добавить горизонтальный слой материала, который будет смягчать и не позволит колебаниям подниматься выше. Например, можно использовать бамбуковую сетку! Положить прутья крест-накрест, сплести, как корзину. Камень сверху, камень снизу, а между ними — живое, гибкое, упругое. Когда боги засмеются, а земля начнёт колыхаться, словно покрывало, стена не треснет — сетка сдержит.

Я взяла второй свиток и начала считать: сколько бамбука понадобится, с каким шагом закладывать слои, где взять волокно для раствора. Бамбука на острове было в избытке, это я знала точно. Волокно — нарубить и размочить, дело несложное.

Оставалось одно — рассказать господину Хиро-сану. Только бы он решил во всём разобраться!

Я поспешно дорисовала записи, присыпала толчёным тальком свежие иероглифы, чтобы тушь не размазалась и быстрее впиталась, и рванула в сторону главного входа в Цуру-дзё. Где именно искать крылатого господина, я не знала, но мне повезло. Ещё в коридоре до меня донеслись низкие мужские голоса. Я пошла на звук, свернула раз, другой и остановилась перед богато украшенными сёдзи. У меня в комнате сёдзи были из плотной бумаги в простой деревянной раме, а здесь по раме шла тонкая резьба в виде журавлей и сосновых веток. Лак потемнел от времени и имел благородный оттенок янтаря. Явно кабинет.

Я замерла. Прилично ли стучать? Или подождать? Или вовсе уйти и вернуться позже, когда…

— Мастер Тихой Воды, это вы? — раздался голос Рёллана. — Заходите.

Как он вообще узнал?

Я раздвинула сёдзи и вошла.

Хозяйский кабинет, как, собственно, и всё в Цуру-дзё, оказался просторным: низкий лакированный стол в центре, вдоль стен — полки со свитками и книгами в мягких шёлковых обложках со сложенными гармошкой листами, в углу — небольшой алтарь с благовониями, дымок от них тянулся тонкой нитью к потолку. В раскрытое окно виднелся внутренний двор.

Рёллан стоял у стола, рядом с ним — черноволосый Хиро-сан. Судя по позам, мужчины только что закончили разговор и повернулись ко мне почти одновременно.

Крылатый господин смотрел на меня так же, как в первый раз — остро, изучающе, тем самым взглядом угольно-тёмных глаз, от которого хотелось немедленно проверить, не натворила ли я чего предосудительного.