Несколько раз, глядя, как широкая спина в синем кимоно удаляется за угол, я порывалась окликнуть Рёллана и попросить оставить нам какой-нибудь артефакт грузоподъёмности. Потому что человек явно не мог поднять десяток туфовых блоков просто так — значит, он пользуется магией. Пока я помогала Хару нарезать бамбук на полосы, я всё косилась на многочисленные кольца на руках мужчины и гадала: какое же из них отвечает за огромную силу? Вот то широкое с красным камнем — сила? Или вот то, витое? Или все сразу? Может, как-то намекнуть, что пока Рёллан занят своими бумажными делами, мы с ребятами могли бы с помощью артефакта ещё камней перетаскать в мастерскую?

Подойти и попросить я так и не решилась — всякий раз что-то мешало. То Рёллан уже уходил, то рядом оказывался кто-то из рабочих, то я сама в последний момент теряла решимость. Зато он сам, кажется, замечал мои косые взгляды на его кольца — однажды поймал мой взгляд, чуть приподнял бровь и улыбнулся краешком губ, но ничего не сказал. Пошёл за следующим камнем.

А я ещё три малых деления[8] клепсидры смотрела ему вслед и делала вид, что изучаю кладку. Ох, как мне это не понравилось. Вначале на пятьдесят риен больше заплатил, теперь какие-то подозрительные улыбочки…

Несколько раз над Журавлиной Гаванью мелькала белая тень — Хиро-сан прилетал и улетал, не задерживаясь дольше необходимого. На стройку не заходил, издалека посмотрит — и всё. Я поначалу переживала: вдруг хозяину Цуру-дзё не по душе новый метод? Но потом махнула рукой. Захотел бы — подошёл бы. Да и Рёллан наверняка докладывает ему всё в подробностях.

Рёллан принёс очередную груду туфа, отряхнул кимоно и сказал:

— Прошу меня извинить, сегодня меня ещё ожидают важные дела.

— Господин Рёллан, а могу ли я с вами поговорить? — практически поймала мужчину за рукав, но тут же отдёрнула руку, понимая, как это некультурно должно выглядеть со стороны.

Совместная работа незаметно сделала своё дело. Я всё чаще забывала держать спину идеально прямо и выбирать слова с должной тщательностью.

«Ох, Кири, а ведь на суффикс „сан“ претендуешь! Леди называться хочешь! Маменька бы ужаснулась», — тут же проснулась совесть.

— Да, разумеется. — Рёллан галантным плавным жестом, будто не носил тяжести только что пять клепсидр подряд, предложил идти вперёд.

Мы пошли через сад.

Здесь я успела совсем немного — трещину расчистила от мусора, укрепила края плоским камнем, пересадила папоротник с северного склона вдоль разлома. Получилось скромно, но стена теперь занимала всё моё время и мысли, а саду я уделяла лишь вечера. Папоротник, впрочем, уже прижился и зеленел вполне уверенно, будто всегда тут рос. Это радовало.