— А? Что? Что бы вы хотели знать?

Я уже и забыла о нашем уговоре. Мужчина хитро подмигнул, склонился ниже и нарочито серьёзным шёпотом, с видом человека, выспрашивающего государственную тайну, спросил:

— Мастер Кири, откуда у вас рога и чешуя? И почему вы всё никак не вернёте себе привычный вид?

А я бы и рада была поддержать шутливый тон, только всё хорошее настроение мигом выветрилось. М-да… Ты же сказала при первой встрече, что тебе нравится такой вид, вот и пожинай плоды, Кири. И зачем, спрашивается, ты давала обещание отвечать на вопросы?

— Это чай, — чуть помявшись, ответила я.

— Чай? — Рыжие брови взлетели на лоб. — Вы пьёте специальный чай каждое утро, чтобы была вот такая… э-э-м… необычная внешность?

— Нет. — Я поморщилась. — Я выпила не тот чай не у той ведьмы. Хотела стать чуть привлекательнее. Получила рога, чешую и попутный ветер в сторону Огненного Архипелага.

На меня смотрели всё еще непонимающе, поэтому пришлось рассказать. Да что там? Я уже так долго ходила с ветками на голове и видом полурусалки-получеловека, что уже даже перестала этого так стесняться, как раньше. Ну, почти.

«Хотя вот сейчас, когда янтарные глаза смотрят на тебя с таким искренним вниманием — стесняешься. Ещё как стесняешься, Кири».

Рассказала всё без прикрас.

— …вот так и получился случайный форс-мажор, — закончила я, погрустнев к концу рассказа. — Теперь коплю на ведьму, которая снимет… это всё.

— Чайный форс-мажор, значит?

Вот же ж! Закатное солнце в волосах, смешинки в глазах, бровями играет, как будто это искусство отдельное. Любуйся — не хочу. Я не удержалась и всё-таки улыбнулась.

Мы помолчали. Сильный ветер с моря прошёлся по саду. Низ моих штанов чуть колыхнулся. Я покосилась на небо и подумала, что такой ветер бывает перед сезоном дождей. Ускориться бы с кладкой стены…

— Позвольте полюбопытствовать, — после паузы сказал Рёллан, и голос у него стал чуть серьёзнее, — вы хотели стать привлекательнее — для чего?

Я покосилась на чешуйки на ногах. Зеленоватые, блестящие. Потом на собеседника. Потом снова на чешуйки.

— Ну… — начала я осторожно, — это же очевидно, разве нет? Я замуж хотела выйти. За богатого и красивого дракона, — и добавила, уставившись в землю: — Насколько низко упало ваше мнение обо мне после этой… истории?

«Ох, ну и дурёха ты, Кири, в таком сознаваться… Да ещё и кому?!Мужчине …»

Рёллан помолчал. Я ждала насмешки, или снисходительного взгляда, или хотя бы тех самых смешинок в янтарных глазах, которые обычно меня раздражали, но и их не было. Мужчина вдруг ответил:

— Ничуть не упало.